Книга Познавший правила, страница 91 – Лео Сухов

— Я бы подумал, что ты пьян, Шрам, — заметил старик, впервые назвав меня по имени. — Но вижу, что ты уже трезв. И говоришь мне о привезённой в мой город контрабанде… Это звучит не очень хорошо.

Я уже начал понимать по оговоркам, что столкнулся с какой-то иной стороной жизни местных. И если я о ней и знал, то так мало, что пока сложно было уловить, во что я снова вляпался. Выкручиваться я решил на ходу.

— Я всего лишь сопровождающий каравана, Батя, — скромно заметил я. — И даже не знаю всех законов Таффтона. Даже писаных, что уж говорить о неписаных. А что там возит заказчик — не моё дело… Хотя вот в чиновниках Таффтона я не так уверен.

Последнее я признал, с содроганием вспомнив позорный суд.

— Что же… Это разумно, — покивал старик. — В этом что-то есть… Нам надо пообщаться, Шрам. Но не здесь. Сегодня в полдень. В «Чёрной Фифе» на окраине порта. Скажешь служащему: «Хочу кабинет с красным диваном». Запомнил?

— «Хочу кабинет с красным диваном». Спросить у служащего в «Чёрной Фифе». Сегодня в полдень.

— Хорошо, — кивнул Батя, поднимаясь со стула. — Буду ждать, Шрам!

Почему-то в его последних словах мне явственно послышалось: «Не смей уезжать». Возможно, это были лишь мои полусонные домыслы. Конечно, можно было бы не только избавиться от похмелья, но и взбодриться — но это было бы уже слишком подозрительно. Батя и так смотрел на меня с нехорошим интересом. А если бы я ещё стал свежим и бодрым — со мной вообще могли начать общаться по-другому. Одно дело — выбить информацию из полусонного и застигнутого врасплох бойца, и совсем другое — пытаться его продавить, когда он в любой момент может шарахнуть мудростью. Да и уснуть мне было бы тяжело после такого, а так, как только гости покинули комнату, я пристроился на кровать и провалился в сон.

Проснулся уже при свете, свежим и бодрым — ночное самолечение помогло, но я опять вспотел и хотел в туалет. После отправления естественных надобностей пришёл голод — и я спустился в гостиницу позавтракать. Внизу нашлись мои бойцы, всё такие же хмурые и старавшиеся не подавать виду — при моём появлении они сразу же расцвели натянутыми улыбками. Заодно я узнал, что Ка-ра пока ещё не выходил. Заказав еды, я пошёл проведать капитана. Когда он открыл дверь, вид у него был помятый.

— Шрам, вот зачем меня будить так рано? — спросил он со стоном.

— Затем, что есть вещи, которые не стоит обсуждать при посторонних! — покорил я его.

— А что я обсуждал? — не понял Ка-ра, — Ничего не помню о конце попойки…

— Ты при моранке упомянул контрабанду, — тихо укорил я его.

Реакция Ка-ра была удивительной. Он мгновенно проснулся и стал метаться по комнате, собирая свои вещи и постоянно повторяя под нос: «Надо бежать!».

— Поздно, — сообщил я ему. — Они уже приходили. Ко мне. Прямо перед рассветом.

— А почему ты живой? — с подозрением поинтересовался Ка-ра.

— Потому что я — хороший моранк, да и вообще обаятельный парень, — похвастался я. — Кто такой Батя?

— Тсссс! — Ка-ра выпучил глаза, отстранил меня от двери и выглянул в коридор, убеждаясь, что рядом никого не было. — Заходи и рассказывай…

«Батя» был титулом. Ну я так для себя понял, что это именно титул. Пусть неофициальный, но вполне себе реальный. Таких Бать у моранков семнадцать штук. Как огромные пауки, сидели они в городах Империи, раскидывая свою паутину. И там, где был Батя, моранки, и без того тесно связанные между собой, становились страшной силой — с которой приходилось считаться даже правителям вольных городов, герцогам и графам Империи. И даже князьям.