Книга Познавший правила, страница 90 – Лео Сухов

— Не дёргайся! — прошептали мне на ухо. — И всё обойдётся…

Я хотел прошипеть, что между моей шеей и лезвием ножа уже есть щит, который с первого раза пробить не выйдет. Но вовремя опомнился, что лучше помолчать.

— Ханко, отпусти ааори! Мы — его гости, — раздался хриплый голос от двери.

Внутрь комнаты вошёл ещё один моранк, на этот раз старый и седой. Его слова нежданные гости восприняли серьёзно — меня немедленно отпустили. Старый моранк тем временем огляделся, принюхался, поморщился и приказал:

— И откройте ставни. Дышать нечем.

За его спиной я увидел своего давешнего собутыльника — Кнаско. Тот стоял пришибленный и, кажется, чувствовал себя виноватым.

— Это правда? — спросил старик, усевшись на единственный стул и глядя на меня. — Конечно, я не ожидаю, что в молодые хмельные головы придёт умная мысль не врать… Но что из рассказанного тобой Кнаско — правда?

Стоять было тяжело. Думать — ещё тяжелее. Поэтому я просто сел на кровать.

— Раз уж вы мои гости, то с кем я имею честь беседовать? — поинтересовался я, пытаясь собраться с мыслями.

Старик засмеялся, а за ним и другие моранки. Если бы у меня не раскалывалась голова, я бы, наверно, удивился, что такого смешного в моём вопросе. Однако сначала требовалось избавиться от последствий пьянки.

— Что тебе скажет моё имя? — спросил старый моранк, растягивая слова. — Но раз уж охламон Кнаско записал тебя на пьяную голову в моранки, то можешь называть Батей. Меня все так называют.

— Батя… — я покатал в голове слово. — Хорошо. Если позволите, дайте мне три минуты…

— Дам пять. Но потом хочу услышать ответ, — кивнул старик.

Я закрыл глаза и погрузился в ощущения своего тела. Убрать боль в голове, разогнать кровь и вывести алкоголь. Лучше через пот — на горшок мне гости сходить не дадут. Тело немедленно вспотело, но в голове прояснилось, боль ушла, и я смог нормально думать. Я все ещё не понимал, кто меня посетил в этот ранний час, но человек это был явно непростой.

И первое, что я сделал — поднялся с кровати.

— Уважаемый Батя!.. Надеюсь, я не нарушил никаких ваших традиций и правил, присев на кровать, — наконец произнёс я, с трудом ворочая языком. Во рту было сухо, как пустыне. — К сожалению, выпито было много, и ноги ещё не держали.

— Стало быть, теперь держат? — поинтересовался старик, впившись в меня взглядом.

— Теперь держат, — кивнул я.

— Без моего разрешения у нас не принято садиться, — заметил Батя. — Среди своих. А раз ты свой, то к тебе это тоже относится… Но моё разрешение у тебя. Присаживайся.

Я снова сел, но на этот раз уже аккуратно — на самый край.

— Этот шебутной алкоголик рассказал мне про тебя, — Батя кивнул на Кнаско. — Так что из рассказанного правда?

— Вопрос только в том, что именно он рассказывал? Мы сидели весь вечер, — заметил я. — И рассказывал я про Большую Богиню.

— Так она вернулась. Это правда? — спросил Батя.

— Правда, — я кивнул. — И ску дорого заплатили за её возвращение. Насколько я знаю, собирали по всему своему острову, обирая даже вождей.

— Плохо, что они нашли свою богиню, — старик покачал головой и улыбнулся. — Но хорошо, что дорого заплатили за её возвращение. А контрабанда? Это правда?

— Купец, которого мы охраняли, и впрямь забрал на Втором острове контрабанду и привёз сюда. Капитан Ка-ра поставил следить за разгрузкой каравана людей, которые запомнили, как выглядели ящики с ней.