Книга Познавший правила, страница 232 – Лео Сухов

Кочевники молча пустили стрелы, но те бессильно опали прямо перед нами. Я не мог оглянуться назад, но знал — на барже уже стоит Ксарг или Соксон, прикрывая нас. Сзади ругался Скас, кричали десятники, что-то гневно говорила эра Зана. А мы стояли и смотрели на врага, который посылал стрелу за стрелой, не решаясь напасть.

Наконец, самые решительные двинули своих гор-кирри вперёд, и лавина из всадников устремилась к нам, втягиваясь на пирс из городских кварталов. Кочевники всегда нападали в молчании. Это было и жутко, и необычно. Ещё пару лет назад я не решился бы в таком количестве встречаться даже с десятком коротышек — нас бы просто смяли. Но годы обучения и тренировок не пропали даром.

Первое, с чем столкнулись враги, были мудрости. Их, кажется, пустили даже те бойцы, что занимались погрузкой. Вал врагов споткнулся, и первые наездники покатились вместе со своими скакунами нам под ноги — создавая препятствие для тех, кто рвался следом. За ними на землю полетели следующие. Защитники пирса шагнули вперёд, приближаясь к самым крайним трупам.

Другим взглядом я видел, что щит мудрецов сдерживает множество мудростей кочевых шаманов, спрятавшихся за спинами обычных воинов. Вал из трупов тварей и изменённых стремительно рос. С одной стороны, он не позволял нашим врагам продавить строй натиском, с другой — мешал стрелять по ним плетениями. И вот уже первые всадники преодолели вал из тел и обрушились на нас, насаживаясь на копья.

Мы пятились, дорого продавая каждый шаг, вот только бесконечно отступать не могли. Рано или поздно прикрывающий нас на фланге куб — закончится, и тогда мы уже не сможем держать плотный строй даже в три шеренги. Пока обходились только мелкими царапинами, полученными случайно. Гор-кирри шли по трупам осторожно — берегли ноги — а копья доставали и тварь, и изменённого наездника до того, как они оказывались в опасной близости. Однако врагов становилось всё больше.

В подступающем отчаянии я обдумывал, что делать дальше. Я даже поймал момент и оглянулся — но разгрузка ещё продолжалась, кавалей пока не распрягли, да и бросать их под стрелы было опасно. Наверно, и наш противник уже строил планы на будущее. Но все планы перечеркнуло то, чего и мы, и кочевники, видимо, боялись больше всего. Тварь проснулась. Её обиженный и грозный рёв разнёсся над городом, сотрясая руины и вызывая камнепад там, где кладка и так еле держалась. Над стеной дворца, где тварь устроила лежбище, сначала появились лапы, а затем голова, длинное тело и хвост, покрытые матово-чёрной чешуёй. Осмотревшись, тварь рыкнула снова и раскрыла огромные чёрные крылья.

Взмах — и невероятных размеров летун оказался в воздухе, сообщая окрестностям, как его обидели неожиданным вторжением. Его появление внесло в ряды кочевников сумятицу. Какими бы бесстрашными и бестолковыми они ни были, но огромный летун внушил им уважение. Враги оставили нас в покое и резво устремились назад.

«Шаманы! — догадался я неожиданно. — Они пытаются спасти шаманов!».

Всё это было бы нам на руку, но мои бойцы погрузку на баржу ещё не закончили. За время боя в страшной спешке они успели разгрузить только одну телегу из трёх. Понимая, что времени нет, я приказал десяткам Пуза, Ножа и Эр-нори идти на помощь. Хоть мы и устали, да и две коротких ночёвки с изматывающим маршем давали о себе знать — однако рёв летуна и крики умирающих кочевников за спиной были отличным стимулом работать как проклятым.