Книга Искупление грехов, страница 69 – Лео Сухов

В телегах нам пришлось особенно тяжело. Если клин просто пёр вперёд, прикрываясь щитами и раздвигая противников, то сзади на телеги лезли все твари, которых удалось пройти. Первый поглотитель поставили не через пятьсот шагов, а через триста – просто потому, что сдерживать атаку не было уже никакой возможности. И твари, надо сказать, попытались его свалить, но, получив обширные ожоги, оставили в покое. Да и защитникам телег выдалась спокойная минутка, пока мы не удалились от поглотителя на достаточное расстояние.

Наш прорыв напоминал пешую прогулку по Землям Боли из местной религии. Все мудрости, которые на нас летели, я развеивать не мог – просто не успевал, поэтому выбирал только самые опасные. Бойцы получали ожоги, обморожения, их било молниями, ноги проваливались в землю… На телеги поступало всё больше и больше раненых, а мы прошли только восемь сотен шагов, установив второй поглотитель.

Если бы стоял вопрос только дойти до какой-то точки – сейчас можно было бы передохнуть, успокоиться, перебинтовать бойцов, перестроиться. Но там, впереди, нас ждали бойцы из посёлка. И я точно знал, в тот самый момент, когда мы вошли под тучу, поглотитель, который их защищает от изменённых земель, начал заполняться стремительно. Я вдруг понял, что нас провели – провели как детей. Пока мой отряд на севере пропадал в малом мире, здесь, на юге, была подготовлена отличная ловушка, в которую алхимики вложили немало сил. Видимо, нужны им были бойцы – очень нужны.

Наше возвращение стало неожиданностью, но отказываться от своего плана алхимики не стали. И теперь они делали всё, чтобы сдержать нас – и не дать пробить дорогу, по которой выберутся их пленники. И если для этого надо завалить нас трупами тупой изменённой скотины – то это они и сделают.

— Не останавливаться! Продолжаем движение! – закричал я, глядя, как замедляются бойцы отряда. – Если остановимся – останемся здесь навсегда. Вперёд!

И мы шли вперёд. На пределе сил. А может, уже давно переступив через этот предел. Хрипели раненые, которых поднимали на повозки, обмазывали, вливали тонизирующий раствор – дорогой эликсир, которого и так было мало – и отправляли назад. Третий поглотитель я сам скинул на отметке в тысячу шагов, понимая, что такое решение за меня не примет никто. И как только поглотитель начал втягивать мудрость вокруг, схватил четвёртый.

— Прорываемся, всеми силами прорываемся! – кричал я, чувствуя, как нагревается амулет на груди, как в голову вонзаются иглы боли. – Вперёд! Вперёд!

Какая-то тварь кинулась ко мне и дотянулась когтями до ноги. Нога подогнулась, и я оказался на полу телеги. Поглотитель вырвали из рук, а меня потащили на перевязку. Перекрывая шум боя, я продолжал кричать:

— Поглотители каждые триста шагов! Только вперёд! Не останавливаться!

Спустя минуту я уже снова был на ногах. Глядя, как девушки расходуют неприкасаемые запасы дорогой алхимии, я понял, что эти потери наш отряд будет восстанавливать ещё очень долго. И никакая тройная плата наши траты в этой вылазке не покроет. Давление скачком усилилось после установки пятого поглотителя – и память, как обычно, «своевременно» выдала фразу: «Тьма сгущается перед рассветом».

Нас пытались остановить на последнем рубеже – всеми силами. Кавали жалобно ревели, буквально утопая в траве, накинувшейся на их ноги. Люди хрипели и медленно продирались вперёд, телеги были похожи на крепостные стены во время штурма. Мудростью нас поливали с остервенением.