Книга Искупление грехов, страница 66 – Лео Сухов

Мне не нужно было побеждать – только сдерживать, отвлекая на себя. Но это оказалось неожиданно сложно. Каждое движение Ксатрана было выверенным, чётким и быстрым. Он обрушил на меня целый каскад колющих ударов мечом, при этом умудрялся бить и кромкой своего щита. От неожиданности я ушёл в глухую оборону и посмотрел на противника другим взглядом – не задумываясь, просто привык в минуту опасности переключаться. И неожиданно стало легче. Теперь удары улавливались ещё в момент подготовки, а время, казалось, потекло медленней. Не то, чтобы я начал побеждать, но хотя бы перестал пятиться и начал парировать атаки – и даже иногда отвечать.

Я не представлял, сколько прошло времени с начала боя. Секунд двадцать или тридцать, а может, и больше… Суч внезапно отскочил от противника, которого пытался добить вместе с Молчком – в сторону Ксатрана. Рывок был неожиданным, враги не успели среагировать, а Суч рубанул топором командира пехотинцев по голове. Ксатран чуть склонился, пропуская лезвие, но не рассчитал – получил обухом и пошатнулся. Суч добавил, сбивая шлем в сторону облака, из которого вышли солдаты. Ксатран повернулся к нему, явно дезориентированный, и в этот момент я молча кинулся к Сучу – понимая, что сейчас будет. Солдат, оставленный на Молчка, так же резко, как и Суч секунды назад, отскочил, сделал шаг к Сучу и рубанул мечом, крикнув:

— Командир, есть!

За долю мгновения до этого я успел толкнуть своего бойца, и удар пришёлся не в шею, как рассчитывал противник, а в плечо. Меч пробил доспех, оставляя глубокий порез, соскочил с наруча и резанул меня по груди. Солдат ещё не успел удивиться моему появлению, когда Молчок просто проткнул его насквозь. А я повернулся к Ксатрану, шагнувшему вслед Сучу в попытке его добить, и срубил ему голову. Поток крови не хлынул на землю – его жадно всосало в себя облако тумана. Ещё через секунду рядом лёг последний солдат, зарубленный Ножом.

— Шрам, извини, – покаянно пробормотал Суч, поднимаясь с земли.

— Бывает, – проговорил я. – Могло быть и хуже.

— Туда, в туман… – Нож указал на облако, сместившееся за границу очерченного камнями круга. –Улетел шлем и плеснула кровь?

— Да, Нож, – я устало сел на землю, зажимая порез на груди. – Та самая кровь, наверно… и тот самый шлем. Уверен, что по задумке где-то там надрывается недограф Эгона. И это странно… но нам надо поставить поглотитель. И чем быстрее мы это сделаем – тем будет лучше.

Поглотитель ставили Молчок, Нож и Пузо. Я и Суч остались сидеть в круге с наспех наложенными повязками. Мне помогли стянуть нагрудник, Сучу – наплечник, ляпнули мази, обмотали бинтом и ушли. Я сам так и приказал. Выберемся – и нас вылечат наши девушки. Не выберемся – так и нечего переживать. Но обошлось без новых приключений. Стоило только новому поглотителю засиять, нагреваясь от впитываемой мудрости, как мы снова оказались обычном мире. Расстояние сжалось, и поглотитель оказался в броске от меня и Суча. А с другой стороны, тоже всего в одном броске, находился сгрудившийся в круг отряд, от которого к нам уже спешили Пятнашка и Ладна с бинтами и мазями.

Нас не было пять дней. Именно столько Лента и Ос-ини выхаживали раненых бойцов в лагере, разбитом на границе участка с поглотителями. К чести оставшихся бойцов– за устройствами они следили на славу и даже заменили два переполненных агрегата. Пока наш отряд был в малом мире, властители Линга, похоже, пытались отыграть ситуацию назад.