Книга Искупление грехов, страница 14 – Лео Сухов

— Прости, я снова не удержался, – вздохнул я, вспомнив, как дал волю собственной гордости. Я уселся рядом с Пятнашкой и приготовился выслушивать обоснованные упрёки.

— Ты и не мог знать, – ответила девушка, дружески приобнимая меня. – Я тоже ничего не поняла… Мне кажется, ты даже немного им поломал планы своей выходкой.

— А я думал, наоборот…

— Нет, на такое они явно не рассчитывали, – Пятнашка поднялась, потрепав меня напоследок по голове. – Будешь вино?

— Буду…

— Нам надо понять, что и как говорить своим, – девушка достала из шкафчика кувшин и кружки, поставив всё на стол. – Иначе просто… Давай только ты будешь всё объяснять?

Я с удивлением посмотрел Пятнашку: обычно сложные вопросы с другими десятниками она решала сама, а мне оставалось только кивать.

— Ты бываешь очень убедителен, когда рассказываешь сомнительные истории, – пожала она плечами. – Так что тебе верят…

— Ну спасибо! – с сарказмом поблагодарил я её.

— Это талант, – серьёзно ответила Пятнашка. – Я вот так не умею, а у тебя получается. Вот тебе и стоит этим заняться. Знаешь… может, всё не так плохо?

— Всё плохо, – не согласился я, прислушавшись к ощущениям.

— Этого ты наверняка знать не можешь, – не согласилась Пятнашка. – Наместник ведь знал, что ты эмпат, да? Что ты чувствовал?

— Сначала веселье, презрение, ехидцу, – проговорил я, вспоминая. – Потом растерянность, удивление, негодование… Только знаешь… это уже после того, как они поняли, что не могут нас заставить.

— А когда ты их провоцировал?

— Ничего, – признался я. – Вообще ничего. Тогда в первый раз и стало подозрительно.

Пятнашка покачала головой и задумалась на несколько секунд.

— Да, этим мы ничего не сможем сделать – уйти бы живыми…

Дверь штаба отворилась, и с улицы вошёл Хохо.

— Пятнашка, там твои оглоеды дурью маются. Займи их чем-нибудь! – радостно сообщил он и только потом заметил наше настроение. – О чём грустим? Нам не заплатят последнее жалование?

— Нам готовы его оплатить в тройном размере, – хмуро успокоила его Пятнашка.

— Ну… Тогда нас проклянут после нашего отъезда? Назначат награду за наши головы? – предположил Хохо.

— Нам дадут хорошие рекомендации, – не согласилась девушка. – Но только если мы останемся ещё на полгода.

— Так давайте останемся! – предложил наш десятник и по совместительству казначей.

— Мы боимся, что… задержавшись, нам придётся остаться тут очень надолго, – объяснил я.

— Надолго – это насколько? – уточнил Хохо.

— Навсегда, – пояснил я. – И не нужны нам тогда будут благодарности и деньги.

— Собираю наших? – на мгновение задумавшись, предложил Хохо.

— Давай, времени-то мало, – кивнула Пятнашка.

Десятники выслушали наш рассказ молча и не прерывая. И только когда я закончил высказывать свои соображения – начали задавать вопросы. И, как и ожидалось, все готовы были остаться.

— Ты сам посуди, Шрам, – сказал Ша-арми (для меня навеки «бывший Шасть»). – Ваши с Пятнашкой подозрения – только подозрения. Да, нагнули вас там знатно, но ведь в результате мы вроде как остаёмся не в обиде?

— Слишком это всё вкусно звучит, – я покачал головой. – Тройная оплата, благодарность…

— Ну ты и сам считаешь, что мы ему нужнее, – заметил Эр-нори. – Да и вообще… Слушай, можно даже на вэри начать копить!

Я хмуро глянул на него, вспоминая, как ещё будучи Кривым, он уже спешил подняться по общественной лестнице. Эр-но… Да ладно, Кривой, видимо, вспомнил о том же – поэтому смутился и пожал плечами.