Книга Искупление грехов, страница 122 – Лео Сухов

Да и не мог я бросить свой отряд. Возможно, я нелюдимый и замкнутый тип, но если обещал, что буду с бойцами, пока последний из них не станет вэри – значит, буду. Понятия не имею, откуда во мне такое странное желание взялось – выполнять свои обещания. Я оглянулся на спящую девушку. Пятнашка спала, соблазнительно высунув ногу из-под одеяла, и пришлось перебороть в себе желание продолжить прекрасный вечер и ночь не менее прекрасным утром. Нет. Достаточно прислушаться к весёлому визгу наверху – и станет понятно: пора заниматься делами.

Дети! Когда ребёнок один – это неплохо. Когда детей несколько – это шумно. Когда детей много, и они заперты на корабле – это конец света и катастрофа. И все попытки успокоить их приводят к провалу, потому что неуёмная энергия наших маленьких подопечных не даёт им сидеть без дела. Это в первые дни после освобождения они грустили и сидели тихонечко. Но стоило им забыть об ужасах Линга, смириться с тем, что родителей рядом нет и в ближайшее время не будет – и они вернулись к нормальному детскому состоянию: играть и шуметь.

На наше счастье команда баржи воспринимала засилье детей совершенно спокойно. Пятеро детишек сойдут на берег уже вместе с новыми родичами. Мун-ори с женой взяли к себе троих, а ещё двое полюбились другим внукам Ворчуна. Семейство у капитана было большое, да он и сам признавался, что в его большом доме на окраине Форта Ааори такое – и похуже – творится почти каждый день: правнуков у него было много. Так что больше всего раздражались мои бойцы. Особенно те, кого поставили присматривать за детскими шалостями. Больше пары часов почти никто не выдерживал.

Когда я вышел из каюты, мимо с визгом пролетела стайка малышни. Неслись они в сторону грузового отсека баржи. За ними спешила девочка постарше – их мы привлекали в качестве помощников дежурных, а следом и сама дежурная. Фука устало кивнула мне на ходу.

— Давно не спят? – поинтересовался я.

— Недавно проснулись, – ответила она, не останавливаясь. – Только я уже устала…

Узкий коридорчик к каютам для бойцов и детей. Семь просторных грузовых отсеков с небольшими отдушинами под потолком – не самое комфортное место. К концу ночи тут бывает душно. Вот дети, проснувшись, и устраивают беготню. Десятники спят в таких же комнатках, что и у меня с Пятнашкой. Не очень правильно, но, когда мы пытались разместиться с бойцами, Ворчун так на нас посмотрел, что стало не до споров. У старика всё было строго: старшие занимают заслуженное место, младшие – как получится. Его консерватизм можно было понять – при таком-то количестве потомков.

— Как у вас тут? – спросил я, заглядывая в одну из комнат.

— Нормально, живы пока! – лениво откликнулся Молоток, явно не собиравшийся вставать до завтрака. – Тела мимо не проносили.

— Шрам! – Зенка выглядывает из соседней каюты. – Ладну не видел?

— Нет, только Фуку, – ответил я.

— Ладно, сама поищу! – девушка проскользнула мимо меня к выходу.

Бойцы заняты кто чем. Кто-то пытается залатать вещи, кто-то спит, четверо – Орун, Надо, Бука и Гвоздь – устроились в углу с одной местной игрой, подсмотренной у команды. Правила простые, да и всё, что нужно, имеется (играть надо обычными монетами). Для успокоения совести я пробежался взглядом «по головам» и заглянул к детям. В одной из комнат застал Пузо и Суча, которые развлекали три десятка детишек, рассказывая в лицах какую-то сказку. Откуда они её знают – не имею ни малейшего понятия, но делаю зарубку на память: надо узнать.