Книга Искупление грехов, страница 121 – Лео Сухов

Новое движение… и новая боль. Капитан судорожно вздохнул и начал подниматься. Всё было продумано, всё было схвачено у него. Но на второй день пути начался шторм. Ветром сорвало мачту, унесло парус, смыло часть припасов. Вёсла отправились бороздить морские просторы. А когда шторм закончился – вокруг было только море, которое несло ботик по волнам в неизвестном направлении. Голод уже перестал его терзать, но это было полбеды – вода закончилась. Простая пресная вода. На проклятом островке осталось десять бочек. Две Стефан взял с собой, одну смыло – а вторая была пуста.

Сначала он потел, но потом пот исчез. Кожа сгорела до красноты – всё тело болело. Не спасала одежда, которой он накрывался, не спасала и тень. Кожа была в таком состоянии, что просто висела на костях, как какой-то мешок. Во рту – пустыня. Глаза – болят, их приходится держать постоянно закрытыми. Даже ночью лёгкое дуновение ветерка вызывает боль вместо облегчения. Стефан понимал, что его знобит. Несколько раз он терял сознание, один раз – обнаружил себя пытающимся пить морскую воду. Сейчас в воде он видел отражение тощего несчастного человека. Много раз он находил таких же бедолаг. Но те, кого ему удавалось спасти – выглядели лучше, а те, кого находил мёртвыми – хуже.

Стефан с трудом выпрямился и огляделся: не будет дома в Старом Свете, и золото навсегда останется на острове. Ещё один клад в этих водах.

— Господи! За что ты посылаешь мне это? – прошептал капитан, не получив ответа. И взгляд его обратился туда, где ждала последняя надежда… избавление от мук – заряженный пистолет. Старый, верный, прослуживший долгие годы. Он купил его в Марселе много лет назад. С ним он прошёл через сотни схваток. С ним он и закончит свою боль.

Кряхтя, Стефан наклонился и поднял оружие. Рукоять привычно устроилась в дрожащей руке. Раскалившееся дуло ткнулось под ухом. Неважно, что трясутся руки – в упор не промахнётся даже такая развалина, которой стал Катуавр. Чудом спасённый и высушенный порох, чудом найденная в кармане пуля, чудом уцелевший пистолет – три чуда, чтобы прекратить его мучения.

Стефан посмотрел на море и тихо прошептал:

— А ведь я верил тебе… Верил…

Палец вдавил спусковой крючок. Металлический щелчок. Хлопок. Боль. Тьма.

В первый момент мне казалось, что я снова стал капитаном. Проснувшись, я не сразу открыл глаза и несколько мгновений слушал плеск воды. И только когда рядом пошевелилась Пятнашка, давая мне высвободить занемевшую руку, служившую ей подушкой по ночам, я понял – сон уже закончился. Вокруг были стены каюты на барже Ворчуна, по палубе стучали ноги моряков, а в окно влетал запах солёной воды и завтрака.

Стараясь не потревожить девушку, я слез с койки – и ноги сразу прочувствовали качку. Последний день пути. Остались позади земли Линга, проплыла мимо Пуща, взметнулись из воды скальные обрывы. Скоро мы снова сойдём на берег, и спокойная жизнь закончится. Нужно будет пристроить детей, найти место для бойцов и придумать, где заработать. Казна отряда, конечно, была полна. При желании можно было купить собственную баржу – да вот беда, не могли нори заниматься ничем, кроме борьбы с изменёнными. Иногда в голове проскальзывала шальная мысль – взять казну, выкупить себя и Пятнашку и забыть всё как страшный сон. Вот как Катуавр… Но, похоже, он плохо кончил с такими привычками.