Книга Искупление грехов, страница 120 – Лео Сухов

— А стоимость-то устраивает?

— Устраивает-устраивает, – заверила его Пятнашка, а я просто кивнул.

Пока баржа разгружалась, наши бойцы споро собирали вещи и ходили в администрацию десятками – для нанесения мудрого письма. Прощание вышло недолгим. Дольше всех обнимались мы с Ворготом. И он, и я понимали, что шансов встретиться в будущем у нас немного. А я за полгода, что уж скрывать, прикипел к дядьке. Соксон и Ксарг ограничились напоминанием надолго из Форта не пропадать – и ждать глупых, но денежных задач. Что этим долгожителям месяц-другой? Ниам, барон Бекс, Факс и его карсы – вот и все наши знакомые. Торговец попрощался ещё накануне, когда мы закупали необходимые припасы.

Рано утром, ещё в сумерках отряд выступил сначала к казарме нори, а потом – уже с детьми – в сторону порта. У ворот нас дожидался Грапп с котомкой на плече. Редкие прохожие смотрели на нашу процессию с улыбками. Были и те, кто прощался и желал удачи. Не знал я, что мы были почти что популярны. Уже стоя на трапе баржи и приглядывая за погрузкой отряда, я ещё раз оглянулся в сторону посёлка и на тёмную полоску на горизонте. Линг остался непокорённым, но и не стал победителем. И даже это я считал удачей. С Проклятым городом я прощался с лёгким сердцем – слишком кошмарным и непонятным он был.

Деревянный борт бота поднимался и опускался, пропуская очередную волну. Стефан лежал на дне, пытаясь спастись от палящего солнца и слушая плеск воды. Богач, обладавший девятью пудами золота, удачливый капитан и просто не самый плохой человек. Во всяком случае, сам Стефан считал – что неплохой. Он всё реже вспоминал о будущем домике в Старом Свете. Хотя домик и безбедная жизнь и были той мечтой, которая толкала его вперёд. Стефан пошевелился и чуть не заплакал от боли. Прожжённое солнцем тело горело, и каждое движение было одновременно мукой и благом. Потому что пока Стефан мог двигаться – он всё ещё мог решать свою судьбу.

Стефан никогда не был особенно жестоким. Никогда не убивал, когда этого можно было избежать. Никогда не практиковал слишком жестоких наказаний. Но вовсе не потому, что у него было доброе сердце. Если бы ему было нужно – он бы переступил через все законы совести. Просто желаемого всегда можно было добиться меньшими усилиями, чем подсказывали ему внутренние демоны. Видит Бог, лень Стефана Катуавра была его несомненным достоинством, сдерживая капитана от полного впадения во грех. И вся жизнь Стефана прошла под лозунгом лени.

Даже топить корабли он предпочёл потому, что это был самый простой способ разбогатеть. Полоть грядки? Просиживать штаны в конторах? Нести службу на родине? Это было долго, нудно и скучно – а жизнь прошла бы мимо, и даже его следа бы в ней не осталось. Не стал бы Стефан ни великим деятелем и слугой короны, не стал бы богатым купцом или зажиточным землевладельцем. Но стать капитаном и гонять донов – это Стефан сумел. Ведь на том конце пути – безбедная жизнь и, может быть, будущая семья, и плевать ему на почёт и славу… А ещё Стефан в глубине души понимал, что за свои грехи ему придётся платить. И всю вторую часть своей жизни собирался посвятить хождению в церковь по воскресеньям – как истинный католик. И Стефан Катуавр искренне не понимал тех, кто занимается тем же делом, что и он, не строя таких планов.