Книга Безымянные слуги, страница 75 – Лео Сухов

— Согласен, — кивнул я. — Решим все вместе.

На следующий день меня и очнувшегося Пузо потащили на допрос. Нас привели в большой шатёр, где сидел лори, мудрец-карающий, несколько вэри и наш сотник. Дождавшись, когда будут выполнены все положенные поклоны, приступили к допросу. Первым спрашивали меня. Я подробно рассказал, как мы пересвистывались друг с другом, как я заподозрил неладное, пошел проверять. Под конец описал то, что видел в лесу.

— Ты уверен, что все было именно так? — вкрадчиво спросил мудрец. — Может быть, всё было иначе?

— Я уверен, что всё было именно так, — ответил я.

— А может быть, это ты убил десятника и попытался убить всех свидетелей?

— Мне было бы сложно сделать это, мастер мудрости, — ответил я. — Ни Пятнадцатой, ни Четырнадцатому я бы не смог противостоять.

— Вот как? — мудрец задумался. — Так, может, ты напал из засады? Четырнадцатая рассказала нам совсем другую историю…

— Даже из засады я бы не смог победить сразу двух десятников, мастер мудрости, — ответил я, кланяясь. — К тому же, горло Лиси я бы не смог перерезать копьём — скорее бы отрубил. А ножа я с собой не носил. Кинжал был у Златы.

— У Четырнадцатой, — поправил меня мудрец, но я уже понял, к чему он ведёт.

— У Златы, мастер мудрости, — возразил я, кланяясь. — На тот момент у рядового бойца.

— Но, даже по твоим словам, она уже убила своего десятника к тому моменту! — мудрец ткнул в меня пальцем.

— Он умер позже, мастер мудрости, — ответил я, снова кланяясь.

— Объяснись! — потребовал лори.

Я подробно рассказал о том, как умирал Четырнадцатый. Даже не стал скрывать, что причиной его окончательной смерти стал я — только упомянул, что испугался, когда он положил руку мне на плечо, и, резко обернувшись, задел копьё.

— Ты мог помочь ему? — спросил мудрец, явно заскучав.

— Я мог помочь одному десятнику. И я помог своему, мастер мудрости, — ответил я.

— Ты мог помочь сначала Четырнадцатому, а потом своему десятнику, боец, — рыкнул лори.

— Это так, — после паузы ответил я. — Но я даже не думал об этом. Не сообразил, да и не стремился.

— Не стремился? — переспросил мудрец уже с интересом.

— Да, мастер мудрости, — признался я честно, чувствуя, как по коже бегают мурашки. Кажется, меня проверяли на честность. — С Четырнадцатым у меня были очень плохие отношения, и единственное, почему он не мог меня тронуть — был мой десятник. В такой ситуации я кинулся спасать Пятнадцатую, а не Четырнадцатого.

— Хорошо, — кивнул мудрец и перевёл взгляд на Пузо. — Теперь ты, рассказывай.

Рассказ Пуза не слишком отличался от рассказа Кривого. Когда того оглушили, Пузо, Нож и Хитрый бросились на защиту своих. Нож и Хитрый отбивались от бойцов из четырнадцатого и даже зарубили двоих, пока Пузо оттаскивал к Ладне Хохо и Кривого. Ножа ранили, и пришлось тащить и его тоже, но за это время оставшиеся двое бойцов убили Хитрого. Пузо решил стоять до последнего, защищая своих соратников — чем и занимался, когда появился я.

— К нему у меня вопросов нет, — мудрец махнул рукой.

— Ваш вердикт? — спросил лори.

— Ну, на лицо нападение одного десятка на другой, — пожал плечами мудрец. — Четырнадцатую и этого, второго, их заставили, а вот этот не дал им объясниться.

Я сжал зубы, но молчал. Сейчас всё зависело от того, решат ли они, что я виноват, или нет.