Книга Безымянные слуги, страница 184 – Лео Сухов

Серые тоже по нам не переставали стрелять: их лучники смогли пробраться под стены в толпе штурмующих. И хотя таких хитрецов старались выбить в первую очередь — врагов было слишком много, и у нас появились первые потери. Пока ещё не в нашей полусотне со слабыми охотничьими луками и косой стрельбой внимания на нас просто не обращали — но уже на нашей восточной стене. А потом на зубцы облокотилась первая лестница, и в схватку включились обозники. Прикрываясь грубыми щитами из досок, они таскали камни и сбрасывали их на головы штурмующих.

Некоторые командиры подразделений, в том числе и Первый, подняли заранее приготовленные крюки и пытались сбрасывать лестницы. Если удавалось — лестницу просто отталкивали, но, если представлялась возможность — лестницы отклоняли вбок, вдоль стены, пока они не теряли равновесие. Иногда такая падающая лестница захватывала с собой ещё парочку соседних. А при самом удачном раскладе — ломалась.

Камни из всех наших запасов кончились первыми. К сожалению, камней было и так немного — если, конечно, не ковырять стены — и обозники, скинув на врагов всё что есть, снова принялись пополнять запасы стрел. Но и стрел становилось всё меньше и меньше. Можно было, конечно, вылезти на деревянный настил — частый стук в начале боя говорил, что там стрел много, но ведь и вражеские лучники никуда не делись. Пока ещё на нашу стену не выскочил ни один серый, но часть бойцов уже попала на перевязку. Кто мог — вернулся в строй, других определили на лечение. В нашей полусотне на перевязку сходила половина бойцов, но вернулись — все.

Как эти серые прорвались незаметно — так и осталось неясным. Но буквально в тридцати шагах от нас из-за зубцов полезли первые враги. Их успели насадить на копья и отправить обратно, но прорыв закрыть не удалось — и на стене закипел бой.

— Каждый десяток — выделить пару на прорыв! — прокричал нам Первый.

— Пузо и Гвоздь! — не задумываясь, приказал я. Те бросили луки и кинулись на помощь соседним десяткам. Теперь мне приходилось краем глаза следить и за ними.

С башни южной стены в прорвавшихся серых полетели стрелы, и первые трупы посыпались на стоящие внизу телеги. Они не всегда были трупами в полёте, но после приземления — сомнений не оставалось. Обозники давно все телеги освободили, раскидав припасы по форту, и теперь по возможности укладывали в них трупы. Несколько человек из наших тоже сорвалось вниз. К сожалению, тут уже никакими мазями было не помочь.

Первый слишком долго возился с очередной лестницей, и на участке Пятнадцатой случился прорыв. Её новички пропустили первого серого, а тот оказался мало того, что проворный, так ещё и здоровенный. Одного сбил с ног, второго оттолкнул и прыгнул на девушку. Та отвлеклась и не успела среагировать, а я вот успел — серый насадился на мое копьё.

— Копья! — опомнилась Пятнадцатая, когда к ногам осел труп. — Взять на копья!

— Рыбоед, Одноглазый, Ласка! — приказал я, и мои бойцы кинулись затыкать дыру.

И почти сразу об стену рядом со мной стукнулась лестница.

— Первый!

Но достаточно было одного взгляда, чтобы понять — Первому не до меня. Лестница, которую он так и не смог спихнуть, выплюнула на стену врагов, и пришлось ему самому хвататься за копьё. Я прикрылся щитом и выглянул за стену. Первые серые уже карабкались по лестнице и преодолели треть стены. Выбора не оставалось: я вытащил копьё, не вынимая из чехла, упёрся в лестницу древком и начал отводить от стены. Если не получится — враг прорвётся именно на нашем участке.