Книга Безымянные слуги, страница 139 – Лео Сухов

Финальный смотр прошёл второпях. Полусотня прибыла на плац, где по приказу Скаэна выполняла построения, бегала, сражалась с его бойцами-нори, неизменно им проигрывая. Но в общем и целом Скаэн всё же одобрил результаты. По пути назад уже было видно, что настроение в городе изменилось. Город гудел, как растревоженный улей, город суетился, как разворошенный муравейник[6]. Со стороны ворот шли бесконечным потоком войска, повсюду сновали пешие и всадники, ехали вереницы телег.

Форт Ааори проснулся от спячки и готовился к походу. Нас собирались даже потеснить в нашем бараке, но пришедший Гун-Нор пресёк эти поползновения. Даже потеснив нашу полусотню, всех бойцов, по его словам, было не разместить. Гостиницы были переполнены, под стенами выстроились ряды палаток — ааори стягивали войска в кулак, готовясь выполнить то, ради чего были призваны в этот мир.

На следующий день с утра к нашему бараку подогнали подводы, куда были сгружены все излишки припасов. С нами остались только палатки, снаряжение и запас еды. Всю вторую половину дня мы спешно приводили барак в порядок — дорубили дров и доложили припасов в склад. К вечеру появилось свободное время, которое каждый проводил с пользой для себя — кто-то тренировался, кто-то чистил оружие.

Ещё два дня прошли в тренировках. Приезжали то Гун-Нор, то Скас — давали инструкции и объясняли, что и как делать во время похода. А утром пятого дня, когда солнце ещё только поднималось над крышами домов, наша полусотня покинула казарму. Проверять состояние барака за нами не стали, но я был уверен: претензий не будет. Чистый туалет, чистые помещения, полная поленница, запас еды на десять дней на складе, сваленное в термах постельное белье и чистые комплекты, сложенные на кроватях. В бараке было всё идеально. Может, со временем, когда станем нори — мы и перестанем вылизывать всё вокруг, но пока привычка была сильнее нас.

Если казарма только просыпалась ото сна, то город был запружен войсками и отдельными группами солдат. Нам предстояло прорваться через это людское море и встретиться со Скаэном за воротами. Но даже это было не самой простой задачей. Когда мы вышли из города — солнце уже светило вовсю, но эр никакого недовольства по этому поводу не выражал. Он, Эл-оли и Скас стояли рядом с тройкой местных скакунов — кирри, а те меланхолично жевали пучки травы, найденные на каменистой почве.

— Вот и вы! — обрадовался Гун-Нор. — Я уж боялся, что придётся идти вас встречать.

При нашем приближении все ожили. Скаэн поднял бойцов и вместе с женой сел на лошадей.

— Скас! Дальше сами знаете, куда идти.

— Да, эр!

— Мы поедем в город и присоединимся к штабу. Вечером смогу вас навестить.

Эры ускакали, а Скас, Гун-Нор и Первый принялись строить наш отряд.

Местность за воротами была довольно скучной — каменистая почва, каменистые обрывы, холмы и дорога, проходившая от Стены с юга на север — к Лингу. По дороге организованно двигались войска — где десяток, где сотня. Ширина позволяла бойцам идти по пять в ряд. Нас выстроили так же — вытянутым прямоугольником. Дождавшись разрыва в проходящих частях войска, мы встроились в общий поток. Скас ехал в стороне на своём кирри. Гун-Нор возглавлял отряд ветеранов Скаэна, а Первый шёл рядом с ним.

За холмами следовали холмы. По сторонам виднелись небольшие поселения, растившие пищу на террасах, которые занимали немалую часть холмов. Воды в предгорьях Южных — хватало. Небольшие речки и ручьи встречались почти каждый переход. Дорога была утоптанная, сухая, и шагалось легко. Только к полудню стало тяжело — солнце со всей южной неумолимостью начало поджаривать нас в собственных доспехах. На марше пришлось идти в полном снаряжении — а я в нём себя чувствовал, как в кастрюле над костром. Когда жара стала совсем непереносимой, отряды начали то тут, то там сходить с дороги и устраиваться на обед. Вскоре, обнаружив удобную полянку, отдыхать приказал и Скас.