Книга Общественный договор, страница 56 – Лео Сухов

— …шок! – договаривал я имя парня с закрытыми глазами, не желая смотреть на то, что сейчас произойдёт.

Вопль несчастного Сашка – который должен был становиться всё тише и тише по мере взлёта, а потом резко прерваться (ну или продолжиться с новой силой) после встречи с поверхностью планеты – удаляться почему-то не стал. Пару секунд Сашок ещё орал просто: «Ааа!», а потом начал откуда-то с небес извергать на головы горе-строителей проклятия – и демонстрировать всё могущество русского матерного-ругательного.

Я, наконец, решился открыть глаза и чуть не начал ржать в голос. То, что не позволило Сашку вовремя выпустить жердь – его же и спасло. Этот читавший умные книжки кадр, упустивший всю прелесть ухаживания за сверстницами ради знаний, умудрился примотать свою руку верёвкой к жерди. И когда она, наконец, распрямилась – Сашок не отправился покорять просторы воздушного пространства, а сделал эффектное сальто (я не видел – мне потом рассказали!), пару раз прокрутился вокруг жерди и повис, беспомощно дёргая ногами.

— Что за шум? – со стоном проговорил Саша, начиная подниматься.

— Лежи, напарник… Казнь ещё идёт! – попросил я его.

— Филь, какая казнь?! Бог ты мой, что ты несёшь?.. – уставился на меня Саша.

— Обычная казнь! Сашка вешают! – сообщил я ему, а потом крикнул строителям. – Вешать надо за шею! А не за руки! Иначе он так и будет болтаться и материться на весь лагерь! И если он вас так сильно достал, то подошли бы ко мне или к Кириллу и нажаловались бы!..

— Да ёшкин кот! – Саша, наконец, огляделся и понял, что произошло. А потом встал и отправился карать невиновных и награждать виноватых.

А я, посмеиваясь, отправился искать себе более спокойное, скучное и безопасное занятие. Чем и занимался до обеда, когда состоялась торжественная сдача первого строительного объекта. Ленточку на мероприятии резать не стали – не было у нас никаких ленточек. Верёвку тоже не стали вешать – это пока дефицит. Ограничились пафосным сотрясанием воздуха. Когда речь толкал Никитич, я искренне надеялся, что ему за каждое междометие зрители снимают по свободному очку.

Кстати, всем строителям система накинула очков за постройку «качественного шалаша». Я очень надеялся, что они додумаются вложить хоть одно в интеллект, чтобы получить полезный совет от системы в духе:

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Это Саша экспериментировал (по моей просьбе), вот и обогатился знаниями. У меня-то пока свободных очков не было… И я всё ещё мечтал о прокачке. По моему скромному убеждению, отсидеться в домиках нам всё равно здесь не дадут – не для того нас на потеху публике поместили, чтобы мы посёлки строили.

Жилища строились быстро, но первую ночь нам всем предстояло ночевать в тесноте. Дело в том, что в первый день нам предстояло возвести восемь куполов. На каждый приходилось по пять обитателей. А расчёт шёл на проживание максимум троих. Так что на следующий день нам предстояло продолжение стройки. А если придёт ещё кто-нибудь – то и на третий, и на четвёртый день. Моё непоседливое седалище упрямо подсказывало, что в нашей ситуации за подобное по этому самому седалищу и прилетит. Осталось только понять от кого, как и когда… Но, как всегда, когда я говорил умные вещи, меня не слушали…