Книга Общественный договор, страница 121 – Лео Сухов

— Ну… Десять-двадцать сделаю, – ответил тот, а я и Ира удивлённо на него вылупились. – Да что там делать-то? Только их ещё обжечь надо, а это почти сутки под костром.

— Видишь, Ира! Я выполнил своё обещание! – сказал я с ни разу не скрываемой гордостью. – А теперь я лично пойду совершать другие подвиги… И это, Скульптор, ты глину знаешь, где искать?.. Нет? Завтра покажу! Ира, переселяйте его к Киру или ко мне. Лучше ко мне: там Никитич ходить боится.

Довольный собой, проделанной работой и совершённой подлостью, я отправился к своим, где пожевал мяса – и ушёл на общий ужин и совет у главного костра… На котором было всё так же скучно… Никитич рассказывал про увеличение удоев кокоса на одно человекоместо и об исчерпании кокосов на ближайших месторождениях. И, конечно, о необходимости построить нужное количество квадратных метров жилья, чтобы расселить всех в собственные комфортабельные хатки. О том, что не хватает инструмента, о том, что надо...

Да вот только ничего этого было не надо… Но спорить сейчас с Никитичем мне не хотелось. Спорить мы будем завтра! Спорить будем до хрипоты, до зубовного скрежета…. И сегодня я хотел бы услышать, как Никитич погонит всех своих качаться в лес, пока не достигнут двадцатого уровня. Он был ценнейшим хозяйственником, но именно в этом и была вся беда. Без хозяйства мы тут ещё немного протянем, а без кача – нет.

День семнадцатый!

Вы продержались 16 дней!

Проснулся я готовый поспать ещё. Почему-то ночью не спалось, и я ворочался с боку на бок, а потом и вовсе пошёл к костру, где мне и сообщили о наступлении новых суток. И только потом я уснул. А когда проснулся – безбожно опаздывал на совет и на завтрак. Саша уже ушёл. Поэтому я поспешил за ним, морщась на ходу от долетевшего с обрыва запашка.

Весёлое начало я явно пропустил. О чём сильно жалел, потому что теперь на совете звучали только раскаты голоса Никитича. Кстати, уголовник там тоже присутствовал, хоть и за спиной нашего хозяйственного советника. И, кажется, как раз о нём и шла речь.

— Да как так-то! Вот люди взялись охранять ворота, а ты у меня все копья забираешь?! Кир, вот ты чем думал…

— Головой, Никитич, головой он думал! – прервал я гневные вопли. – А вот ты чем думал, доверяя вот этому оружие, да ещё и притаскивая его на совет?

— Филь, а вот что тебя не устраивает? – удивился Никитич, зло на меня посмотрев. – Ты и так гребёшь под себя….

— Э-э-э! – оборвал я его, подняв указательный палец и согнав с лица доброжелательную улыбку. – Вот сейчас ты сильно лишнее сказал, Никитич!

— Что я лишнего сказал? – хмуро осведомился тот, предчувствуя разнос.

— Когда ты пришёл к нам, тут были первые верёвки, сделанные мной, первые фляги, сделанные мной и другими людьми. Людьми, которых здесь, на совете, почему-то нет. Иры, например. Тут были копья, топоры и многое другое… И где это всё?

Никитич промолчал.

— Я под себя всё гребу? – продолжал я. – Никитич, чтобы мне на складе верёвочку получить, надо пройти все круги ада и услышать кучу упрёков. Хотя, напомни, Никитич, что я до вчерашнего дня сделал лично для себя?

— Ты шип с хвоста забрал! – вспомнил Никитич.

— А почему? – спросил я. – Знаешь?

— Захотел себе и забрал, – огрызнулся мой оппонент, и был, гад такой, прав.

— Нет, Никитич, потому что копьё, которое было сделано для меня, мне не отдали! Потому что этого грёбаного решашираха без меня бы не завалили! А ещё потому, что для защиты посёлка надо иметь оружие. И с этим оружием я сумел найти Катю, например. Или ты предлагаешь Катю отправить назад к бандюкам?