Книга Общественный договор, страница 119 – Лео Сухов

— И чем он всех не устраивал, – уточнил Толстый. – Кроме простых людей.

— Узнал бы, что значит «объегорить», – наставительно заметил Вислый.

— И что значит старая поговорка, – закончил Толстый. – Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

— А понятно объяснить можете? – вспылил Дойч.

— Запросто! – вступил я в поучительное для Дойча общение. – Знаешь, зачем девушки вечно таскают с собой некрасивых подружек?

— Чтобы быть на их фоне симпатичнее, – кивнул Дойч.

— Так вот все эти банды, – закончил я объяснение, – и есть наши некрасивые подружки. И чтобы вдруг стать красивыми – им надо избавиться от нас.

— Всё равно не очень понятно, – покачал головой Дойч.

— Вот поэтому у тебя нет ни посёлка, ни банды! – прекратил его расспросы Борборыч.

Дойч сделал вид, что обиделся, но всем было понятно, что его всё устраивает. Он и не хотел ничего понимать – и, похоже, вообще жалел, что спросил. Но не отказываться же от вопроса!..

Самой большой бедой стали добытые нами шкуры. Не те, что мы отжали у бандитов, а те, которые добыли сами. Пытаясь очистить их от остатков мяса и жил, Тариг матерился так, что уши в трубочку сворачивались. Зато я узнал, обо что скрежетал шип решашиарха, то есть меч, когда я наносил удары варанам.

— Нельзя просто взять и выделать шкуру дракона! – Тариг устало оторвался от работы и посмотрел на меня, когда я решил узнать, в чём дело.

— Что у тебя там случилось? И где ты нашёл дракона? – поинтересовался я.

— Кость случилась…

— Кость?

— У этих матёрых, которых мы вальнули, – пояснил Тариг, – внутри кожи есть костяные пластинки с ноготь размером. Ведёшь скребком, а поверхность – неровная… Я сначала думал, что сам так плохо шкуру снял. И только потом додумался, что мне мешает…

— У молодых варанов такого не было… – заметил Портной. – Но с них и шкура меньше. А эти – да, все костяной бронёй покрыты.

— Круто же! – предположил я, чувствуя нарастающее желание творить.

— Чего крутого? Зачем тебе бронированные трусы? – удивился Тариг.

— Зачем трусы? Мы сможем сделать поножи и наручи! – удивился я. – Жилетки, шлемы… И всё это не надо обшивать – просто использовать нужную шкуру.

— Ты хоть представляешь, сколько мне и Портному придётся со шкурами сидеть? – спросил Тариг. – Хорошо, если завтра закончим…

— Ты хоть представляешь, сколько времени придётся сидеть, делая кожаный нагрудник, обшитый костяными пластинками? – спросил я в ответ. – Тариг, Портной, можете благим матом орать – но, блин, очистите эти шкуры!

Оставшееся до ужина время я провёл на берегу Золотой, гваздаясь в земле и выкапывая глину. И это с учётом того, что я только примерно знаю, как эта самая глина должна выглядеть. Помню, что она должна быть коричневой и вязкой, но мне попадалась только вязкая и зеленоватая. Или я чего-то не знаю?

Так или иначе, ближе к вечеру я занялся поиском нужного мне человека: гончара, помешанного выживальщика или просто умельца. С теми, кто не знает, как найти такого человека, не опрашивая всех и каждого, я готов бесплатно поделиться советом. Я сел в центре лагеря, поставил рядом кокос, наполненный глиной и водой – и начал пытаться слепить миску. Самую обычную миску. Но на виду у всех. И как в старой сказке про герцога, шута и больной зуб – все в герцогстве сразу стали гончарами!