Книга Вечные Пески. Том 7, страница 105 – Лео Сухов

Да, сейчас лето, но ночи в Вечных Песках холодны даже там, где, казалось бы, рай на земле. А Приречье, однозначно, можно отнести к таким редким местам. Жаль, за ночь погода совсем испортилась.

Выйдя из шатра, я оглядел лагерь. Дозорные вяло перекликались, ожидая конца смены. У костров суетились кашевары, раздувая угли и подвешивая котлы. Запах дыма смешивался с влажным воздухом, где-то вдалеке мычали гнуры и фыркали переханы. Однако всё это перекрывал могучий храп из соседнего шатра.

Я прошёлся между палатками, разминая затёкшие плечи. Бойцы ещё спали, отдыхая после тяжелого перехода. Самому мне не спалось, так что… Оставалось только делами заниматься.

К тому времени, как я вернулся к своему шатру, солнце поднялось над горизонтом. А вот тучи на небе так и не рассеялись. Я послал вестового за командирами, а сам отправился в шатёр для совещаний. Разжёг там жаровню и послал за завтраком для командиров.

Вскоре появился кочевник с едой на всех: ломти вяленого мяса, лепёшки, горка сушёных фруктов, кувшин с разбавленным вином и котелок каши, ещё горячей. Да, выглядело довольно скромно, но такова уж кухня в Вечных Песках.

Никто здесь не пытается готовить сложные блюда. Едят то, что можно съесть. В моей прошлой жизни у предков нынешних людей было так же. Ели что-то простое и без затей. Разнообразие овощей и фруктов, а уж тем более «высокая кухня» — это, скорее, итог долгого развития.

В Вечных Песках, если тебе где-то встретилось изобилие в плодах или кореньях — уже подарок судьбы.

Первым на совещание пришёл Истор. Как обычно по утрам, невыспавшийся, оттого особенно собранный и серьёзный. Откинув полог шатра, он впустив холодный воздух и с порога потянул носом:

— Каша? С мясом? Что за роскошь? Мы празднуем что-то? — уточнил он с ехидной улыбкой.

— Отдыхаем просто, — отозвался я, отламывая себе лепёшку. — И отъедаемся нормально. Садись. Остальные, думаю, вот-вот подойдут.

— Эх, значит, скоро опять бегать и голодать! — притворно вздохнул мой заместитель.

Для знатного юнца из Илоса он за год с небольшим прошёл огромный путь. И, боюсь, моей заслуги в этом не было ни капли: лишь тяжёлые обстоятельства, помноженные на его, видимо, хорошее воспитание.

Подсев к столу, Истор сразу непривередливо потянулся к лепёшке. Я подвинул ему миску с кашей, и парень с благодарностью кивнул. А вскоре явился Ситранис, взъерошенный и зевающий. Он рухнул на табурет, даже не поздоровавшись, и сонно уставился на еду.

— Боги, дайте мне хоть что-нибудь горячее! — простонал он. — Я вчера лёг в сапогах и проснулся в сапогах! Такое чувство, что я и не спал вовсе!..

— Ты и не спал, — заметил я. — Ты храпел так, что сам себя, небось, будил. Чего уж там, у нас дозорные на другом конце лагеря вздрагивали.

— Я не храплю, брат! — оскорбился Ситранис. — Я благородно предупреждаю всех вокруг, что не надо меня будить.

— Благородные звуки, от которых переханы шарахаются… — себе под нос уточнил Истор, не отрываясь от каши.

Ситранис хотел возразить, но в этот момент полог шатра приподнял Тадар. Он вежливо покивал всем, уселся и молча, с аппетитом, принялся за еду. Я подвинул ему миску с кашей, и хан кочевников принял её с коротким кивком.

— Ждём Ферта и решаем, что дальше делать, — обвёл я своих взглядом.