Книга Тайна Разума 1, страница 75 – Sky Gazer

— Там, — София указала рукой на горизонт.

Вдалеке виднелись две горы-близняшки. Они были настолько похожи друг на друга, словно кто-то скопировал одну скалу и поставил рядом. Между их подножиями, по словам Софии, и находилось поселение людей город-крепость.

— Теперь нам нужно быть в десять раз осторожнее, — София натянула капюшон, хотя её глаза всё равно поблескивали золотом. — Туман больше не скрывает нас. Теперь нас видно. Те монстры, что охотятся глазами, уже почуяли перемену.

«Глаза…» — раздалось в моей голове ворчание Ликана. В этот раз его образы были на удивление четкими. — «Глаза — это обман. Зрение — самый ненадежный инструмент хищника. Свет может ослепить, тень может спрятать. Но запах… запах никогда не лжет».

В разговор вклинился Ученый, чей голос звучал как сухая аудиолекция:

— Вайд, Ликан прав. С точки зрения нейробиологии, зрение — это сложнейший процесс. Информация проходит через таламус, фильтруется корой, мозг достраивает картинку на основе прошлого опыта. Вы видите то, что ожидаете увидеть. Но обоняние… ольфакторная система — единственная, которая передает импульсы напрямую в лимбическую систему мозга, минуя фильтры сознания. Это самый честный орган чувств. У монстров этот канал связи с миром развит до уровня квантового радара.

Я понял: отсутствие тумана — это не только опасность, но и возможность. Туман подавлял запахи, смешивая их с влагой. Теперь же воздух стал чистым носителем информации. И я должен был развить этот радар.

Наш путь превратился в серию коротких перебежек. Мы шли медленно, делая остановки на несколько часов. София постоянно замирала, впадая в легкий транс, и ждала, пока «опасность неизвестного происхождения» пройдет мимо. Она не могла сказать, что это было, но её «пятна вероятности» в эти моменты окрашивались в черный цвет. Без неё мы бы, скорее всего, попытались пробиться силой и погибли бы в первой же лощине.

В свободное от переходов время я тренировался. Под неусыпным, свирепым надзором Ликана.

Это выглядело со стороны как полное безумие. Я опускался на четверенки, заставляя мышцы привыкать к неестественной для человека нагрузке. Я втягивал воздух носом до боли в пазухах, пытаясь различить в запахе травы следы других существ. Ликан заставлял меня прыгать с места на огромные расстояния и — что самое унизительное — «помечать» территорию своим присутствием, чтобы создать иллюзию присутствия крупного хищника.

— Что за бред? — шептал я, когда мои ладони в очередной раз оказывались в пыли.

— Не бред, — рычал Ликан. — Стань зверем, чтобы выжить среди зверей. Твоя кожа должна чувствовать направление ветра, твой нос должен знать, что за холмом смерть, прежде чем твои глаза её увидят.

Я терпел. Я заставлял себя верить, что это единственный путь. Я должен был стать тем, кто выживет любой ценой.

София деликатно игнорировала мои странные упражнения, просто глядя в сторону гор. А вот Лунария… Лунария не упускала случая.

— Главное — не начни кусаться, Командир, — прыснула она, наблюдая, как я на четверенках обнюхиваю старый пень. — А то я начну бояться, что ты решишь принести мне дохлую крысу в качестве трофея.

Я не отвечал. Ученый на время прекратил свои лекции о космосе, понимая, что сейчас мой мозг занят более приземленной, биологической перепрошивкой.