Книга Задолбанец, страница 93 – Юрий Ра

— Готовь, вчера говорит, окрошку! — Жаловалась Бежана Микуле на свою тяжёлую судьбину. — И помельче режь в неё мясо, птицу, варёную репу. Спрашиваю, и капусту?

— А он чего? — У старика уже недели две как проснулось понимание, что никакой он не старик, так что вываживал Микула кухарку как опытный рыбак щуку.

— Отставить капусту, кричит! Зелень всякую да сметану клади, велел.

— Ту дык, это. — Микула не мог понять, что сейчас сказать, чтоб не сорвалась рыба. — Кушанье получается, как я погляжу, странное, но уж точно не бедняцкое.

— Да тюря же! Рази на квасе можно боярину подавать?

— Ну и леший с ним, тебе сказали, а ты делай, коли нравится заморскому боярину такое. Вишь ты, как квас нашенский прилюбился задолбанцу!

Залитое холодным квасом, блюдо было подано в глубокой миске боярину, а потом съедено им без остатку под довольное урчание. Микула поглядел-поглядел, как его господин уплетает непонятную еду, а потом и сам попросил у кухарки, чтоб сварганила на пробу то же самое. Окрошку.

А Денис уже улетел по своим боярским делам. Это в том покинутом мире громоотвод есть железяка простая, тут он — вершина инженерной мысли и высокотехнологичное изделие. Сколько-то раз наорал на кузнеца, потом пару раз не выдержал, отвесил подзатыльник его подмастерьям. Всё это называлось иноземным словом технадзор.

Что это за заклинание, ватага деятелей, присланных монтировать железо над самой высокой башней княжеского правительственного комплекса зданий, не поняла. Зато оно работало. Походный горн был раздут у стены, умники, предлагавшие соединить шины посредством заклепок получили люлей, а все части молниеотвода под присмотром задолбанца были сварены кузнечной сваркой на походной наковальне.

Боярин даже не поленился самолично слазить на верхушку башни и чуть не сверзился с неё. Зато теперь он точно знал — штырь и шина надёжно заизолированы от крепления и здания коровьими рогами. Работяги шептали, что все рога были спилены обязательно на погосте у чёрных коров, не дающих молока. Ведомо каждому, чем злее магия, тем надёжнее она работает. Заморский боярин сказал, что теперь все молнии будут у него в кулаке, даже самые лютые.

Нельзя было не поверить этому, которого огнедышащий Змей пытался сначала зажарить, потом проглотить, да подавился. Так сказал шурин дружинника, видевшего своими глазами, как дракон кхекал, пытаясь выкашлять боярина. Честнейший человек шурин, он врать не стал бы. И вообще, за морем маги сильнее, поди, в молниях соображают, не чета местным волшебникам.

К вечеру как по заказу пошёл дождь. Дождь осенью, что может быть банальнее? Тем удивительнее было наблюдать толпу взрослых мужчин, собравшихся вокруг крепости. Они не спорили, не подбивали народ к бунту, не выкрикивали лозунги «Спартак чемпион!», они просто стояли и мокли под дождём. Периодически кто-то спрашивал:

— Ну чего? — И мок дальше.

— Ничего. — Слышалось в ответ.

— Можа, магия так и действует? Отпугивает молоньи.

— Не, Карнаух, сказано, тот лом будет молнии ловить и в землю втягивать.

— Дурны вы, враки всё это! Кто лом ставил?

— Кто?

— Задолбанец — охотник на Змеев. Это копьё железное надобно, чтоб Змеев убивать.

— Как это?

— Прилетит Змей город жечь, да брюхом на лом и напорется. И всё, отлетался аспид!