Книга Задолбанец, страница 9 – Юрий Ра

Очень продвинутый в их клубе кадр по имени-погонялу Игорян-Магистр имелся. Крутой был в плане исторической науки, как боец не очень. Будет. Раз Денис в прошлом, то всё, что с ним было, оно в далёком будущем. Так что надо сразу себя научить, что он не родился, а родится, Иван Грозный не правил, а БУДЕТ править, что… короче, посыл ясен-красен.

— А что, Микула бывший Остроглаз, а не пойти ли…

— Не пойти ли мне своей дорогой? — С некоей долей обиды закончил речь Дениса Микулька.

— Не угадал ты. Не пойти ли нам подкрепиться пищей телесной?

— Вместе? На твои, боярин?

— Вместе. На мои. И раз челядь моя пропала в неведомом направлении, иди-ка ты ко мне в подручные. А то я смотрю, ты сейчас не шибко делами загружен.

Пользоваться словом «слуга» Денису было немножко стыдно. А то эдак и до подлого сословия договориться можно. А люди все равны изначально, так в школе его учили. С другой стороны, Магистр утверждал, что «подлый человек» обозначает того, кто стоит подле, то есть того самого слугу или подручника. Хрен знает, где правда.

— В услужение кличешь? И пойду, боярин! И-и-и. А куды направимся подкреплять плоть?

— Да хрен его знает! Куда отведёшь, только место выбирай приличное, без урону для моего достоинства.

— Без урону? — Микулька оглядел нового господина. — Да у нас в городе и нет такого, чтоб вашей светлости подходило вот прямо целиком. Поведу в лучшее, а там как изволишь, вашество. Ой!

— Чего «ой»?

— Изволь, боярин, сказать, как будет уместно тебя возглашать перед людьми.

— В ваших землях меня знают как благородного Дениса из Задолбании.

Свою настоящую фамилию Помелов Денис счёл в данных условиях немного неуместной. Не то что он её стеснялся, просто не ко времени она. В буквальном смысле. Тут по ходу в первую очередь величают по личным заслугам. И какую заслугу ему припишут, если он скажет величать себя Денисом Помело. Решат, что за базаром не следит, в смысле языком треплет без толку.

— Вот теперь стало совсем понятно! Родившийся во благо, значит, так удачно уродиться не у каждого получается. Особливо, коли на свет появился под стогом. Поди всем докажи, что стоишь чегось, когда мамка с батькой спины всю жизнь гнули без розгибу. — Микулка не преминул прокомментировать инфу о благородстве своего потенциального нанимателя. — Боярин, а всё ж дюже знать охота, как тебя к нам занесло.

— А уж как мне охота!

— Совсем ничего не помнишь?

— Как попал сюда — совсем. Наваждение какое-то.

— Аж завидки берут, как подумаю, сколько ваше благородство выпило. А можа и в самом деле наваждение. Навели морок и заставили идти куда глаза глядят. Морок спал — а ты туточки. Или перенесли волшбой або магией какой. Только тут дюже сильным должен быть волшебник.

— Магия или волшба? А есть какая-то разница?

— Ну да. Магией у вас там за долами за горами промышляют. А наши волшебством маются. Да как не назови, честный муж предпочтёт железом вдарить. Ты ж не маг, боярин? А то буровлю невесть что про умных да вежественных в волшбе.

— Да как сказать, неопределившийся я.

— Это как?

— Вот ты Остроглазом был просто так или по волшбе?

— Да какая там волшба… Погоди, боярин, а что, бывает такое волшебство?

— А то нет! Даже чего не бывает, и то бывает! Я это точно знаю. Вдруг ты впрямь подвораживал себе нечаянно.