Книга Задолбанец, страница 7 – Юрий Ра

Короче, надо ждать утра, а до того времени… Да, дожидаться утра лучше всего не возле городской стены, тем более не возле непонятного лаза, а еще бы неплохо хоть малость почиститься. Сказано-сделано! Денис стал осторожно пробираться по сумрачным закоулкам неведомого городища, если таким словом можно назвать ту бессистемную мешанину деревянных построек, в которых он блудил. Опять же, какой к чертям собачьим город, когда то тут, то там из-за стен сараев сонное раздаётся подхрюкивание-взблеивание вперемешку с запахами навоза и всякого прочего, чем пахнут животные. В средневековом городе, по мнению Дениса, должно пахнуть ремеслом: металлом, углём, кожевенным производством. Он не знал, чем пахнут мастерские кожемяк и прочих кожевенников, но запах самой выделанной кожи, нравился.

А потом он кое-как выбрался из узких переулков и задумался всерьёз: что говорить, когда спросят. А ведь спросят, причём по-доброму и внимательно, чай увидят не крестьянина забитого, не смерда, а воина в богатой одежде со златом-серебром в мошне, ну с некоей долей вероятности. Опять же могут поинтересоваться, как он в неурочный час за городские стены проник, кто его пустил в ночное время? А тогда говорим, что никто ночью его сквозь запертые ворота не пропускал, тогда он с вечера тут тусит.

Ага, еще и с языком засада: нет наверняка в их лексиконе слова «тусить», да многих слов может не оказаться. И вообще, по такой беде лучше бы косить под иностранца. А что, вот такой весь из себя молодец прибыл из… из-за моря приехал, во! Младший сын баронский, а королевство его родное… Что бы такое соврать, чтоб точно на земляка не попасть или на побывавшего там не нарваться? Захочет кто-то со мной на моём родном языке поговорить, а фигушки, не знаю ни одного слова. Тогда может, пускай будет Албания, нет же еще такой страны? А еще лучше пусть будет Задолбания! Задобанец он тогда, вот он кто. Поди разбери, как живут его земляки, какой там уклад, и что кушает на обед высокородный задолбанец.

Какая-то площадь сама легла под ноги. Что тут у нас? То есть у них. Кряжий двор, вечевая площадь, колхозный рынок? Насчет колхозный — фигура речи, это торг скорее всего, вон стационарные прилавки сбиты. Денис чисто хохмы ради прилёг на один из них, лёжа легче думается. Не успел решить, что делать дальше, как его уже за плечо толкают, странные люди. Это что, он заснул что ли?

— Эй, боярин, просыпайся давай!

— А, чего⁈

— Ишь как вчерася набралсо, ажно завидки берут! — Местный теребил Дениса за одоспешенное плечо, вернее за плащ. Что характерно, смыслового барьера Денис не наблюдал.

— Чего это я набрался? Откуда такой вывод?

— А то бы стал ты прямо на торгу падать? Иэх, где моя молодость! Сам такой был, покуда силы да деньги водились. — Дедок аж зажмурился от приятных воспоминаний. — Ты, боярин, не сершай за невежливое обращение, токма не след на улице спать, худое может содеяться.

— Что, балуют по ночам?

— Не так чтобы сильно дюже, но знамо, что оченно. — Понимать собеседника было всё проще, мозг подстраивался под речевые обороты туземца. Высказываться в стиле «Иже паки херувим» не требовалось.

Денис уже сидел на прилавке и крутил головой. А ведь в самом деле уснул от волнения. И хорошо, что нормальный человек разбудил, иной бы не стал теребить, а просто мошну срезал. И он машинально хватился за то место на поясе, где должен висеть кошель. Да уж, навыки бережливости, они самые нужные в чужом мире. Ага, кошель всё еще висел, да и кто его срежет, когда он на цепи привешен. Тут без кусачек не обойтись, тем более что цепь не декоративная, не серебро — стальная цепура, того же металла, что и доспех.