Книга Задолбанец, страница 12 – Юрий Ра

В трактире при постоялом дворе было почти пусто, видать не всех с утра пробивает на покушать. Может, оттого их обслужили достаточно быстро. Две тарелки непонятной серой каши, обильно приправленной жиром и каким-то разваренным мясом, кувшин пива литра на два, каравай свежайшего хлеба, тарелка всякой зелени. В смысле не огурцы-помидоры, а лук, петрушка, еще что-то.

Что характерно, Микула не стал брать принесённую ложку, а достал свою. Денис недолго думал, раз дедок так поступил, значит есть резон, и тоже достал из поясного кошеля «свою» ложку, по виду серебряную.

— Ого, боярин, я гляжу, ты хоть и с серебряной ложкой во рту родился, а привычный к походам человек. — И в пояснение своих слов кивнул себе же головой, — бывалый человек завсегда свой прибор предпочтёт, что ложку, что меч.

— Да ты философ.

— Не знаю, вашество, что сие означает, но раз говоришь, так и есть.

Денис так и не понял, как понимать это словечко «вашество», на всякий решил просто не обращать на него внимания. Положено ли ему титулование, или нет, непонятно. Вот и пускай заместо титула будет. Светлость и сиятельство ему явно не подходит, а благородие видать тут не в ходу. А может, все эти светлости тоже пока не изобретены, не Дениса профиль, не его поляна. Ему б саблю да коня, да на линию огня… но лучше не надо. Кто знает, как его способности фехтовальщика котируются на общем фоне, вдруг тут Д’Артаньян на Д’Артаньяне сидит и Атосом погоняет.

Он вспоминал споры коллег по клубу, приводящих аргументы, контраргументы, личностные оценки и субъективные мнения об уровне фехтования в старину, ни она точка зрения не восторжествовала. Кто-то говорил, что человеку живущему с меча критически важно уметь махать мечом на высшем уровне. Кто-то возражал, что прогресс штука объективная, мол хоккеисты 50-х годов рядом с современными как дети малые, значит, и фехтовали в старину хуже.

Денис считал, что в общей массе простых незатейливых рубак непременно находились огранённые брильянты, умеющие уделать любого. Если не повезёт, то он это вскоре выяснит. А самое неприятное, что тут работают острым оружием и не по очкам, а до смерти. Ну или до отказа организма противника шевелить конечностями. Такого Денису творить не доводилось. Кроме тех случаев, когда он посылал соперника в нокаут богатырским ударом в лобешник. Двуручный меч, он такой, он может. Но тут тоже не всё просто, для мощного удара время требуется. Разогнать клинок вкруговую да так, чтоб противник согласился подставиться под молодецкий замах. Немногие «соглашаются» быть прибитыми двуручником по башке. Только те, чей уровень мастерства сильно отстаёт.

«Короче, мало врага разрубить, — подумал вдруг он, — надо еще потом не сблевануть при виде ливера или мозгов. Я так смогу?» Сам себя спросил, а потом сам же не смог честно ответить на прямой вопрос. Вместо этого попаданец принялся есть кашу, между прочим, вполне съедобную, а с голодухи даже вкусную.

Умяв свою порцию, Денис изящно решил вопрос оплаты. Он выложил на стол несколько серебряных монет, одну крупную, и кучку тонких размером с ноготь.

— Куда столько? — Подхватился Микула, моментально прекративший закидываться кашей.

— Заплатишь за еду, снимешь мне покои, остальное держи при себе, раз уж ты мой слуга. Только сначала доешь.