Книга Задолбанец, страница 122 – Юрий Ра

В сравнении с размерами тела драконицы снесённое ею яйцо казалось сущей безделицей. Если они такие мелкие, то нести надо минимум по десятку за раз! Кто так думает, тот ничего не смыслит в разведении драконов, вот честное слово! Вы еще сравните размеры медведицы с новорожденным медвежонком, сотня кило взрослой мохнатой роженицы выдаёт нагора всего одно двухсотграммовое недоразумение. Предъявите ей претензии, услышите в ответ много нового.

А с драконами и того сложнее, их яйца буквально наполнены магией. Так что никто не стал высказывать Трёхголовой Змее, что она что-то там должна была кому-то. Яйцо было подхвачено длинным широким языком левой головы и бережно уложено в заранее прогретое каменное гнездо. Плевать, что они безжизненное, что из него никто не вылупится — яйцо было символом. Символом и надеждой, что странный человек выполнит своё обещание, что он попытается сделать всё необходимое или всё, что в его силах.

Если их честь реально заставляет человеков идти на смерть ради исполнения данного слова, то есть шанс. Есть вероятность, что он донесёт свою уверенность в статях Трёхголовой до одного из Змеев. А тогда она снесёт не просто яйцо, а сосуд, наполненный жизнью, магией и мудростью. Пускай у человека, зовущего себя Денисом, всё получится.

Боярин был далёк от душевных терзаний Змеюки, не выпускавшей мысли из своей головы, они с княгиней Марфой просто пришли на следующий день, как было назначено. Словно почуяв людей или почуяв в самом деле, та выползла из своей пещеры и улеглась, перегородив вход. Марфа, не имея возможности обратиться к трёхголовому чудищу, просто поклонилась ей в пояс, ориентируясь на среднюю голову. А Денис перевёл сей жест в понятный драконице образ.

— Поклон означает, что самка моего князя княгиня Марфа испытывает признательность тебе за твоё решение помочь ей.

— Я не помогаю, это взаимовыгодное сотрудничество.

— Можно считать так. А можно нашу сделку назвать взаимной помощью.

— Денис, скажи Змее, что мы обе женщины и я понимаю её душевную боль. Я сопереживаю ей.

— Хм, да уж. Ладно, попробую перевести на драконский язык. — Повернулся к Марфе озадаченный попаданец.

— Прекрасная Змеюка, Марфа просит передать тебе, что вы обе самки, и она понимает твою душевную боль. У неё есть детёныши, она понимает, каково это: не иметь возможности обзавестись своим выводком.

— Душевная боль? Что это такое? — Мысль драконицы уколола Дениса в самое уязвимое место. Ему только разговоров о душе не хватало.

— Это сложно. Попробую пояснить. Душа… душой люди называют что-то не очень понятное внутри нас. Что заставляет порой поступать нерационально, что вырабатывает наши предпочтения, что помогает сделать выбор в неоднозначной ситуации. Это не разум и не инстинкты тела, а что-то за ними. Некоторые верят, что душа дополняет тело, наполняя его истинной жизнью. Непонятно мыслю? Потому что сам не очень понимаю эту штуку.

— А хвастался, что люди твоего мира горазды в знании всего! Получается, и они не всё понимают. — Змея заколыхалась телом, словнов смехе.

— Конечно! А я и того меньше. Путь познания бесконечен, всегда будет то, чего мы еще не достигли в своей жажде исследования.

— Вы как младенцы, которые везде ползают и во все щели суют пальцы и носы.