Книга Задолбанец, страница 121 – Юрий Ра

— Приветствую, Прекраснейшая из Змей! — Еще не доехав до опушки, Денис решил обозначить своё присутствие.

— Ага, приехал. Приехал конь в пальто и начал врать сходу. — Раздалась в голове не совсем приветливая мысль драконицы.

— Поясни, тут не понял.

— Ты других Змей не видел еще, как смог понять, что я прекраснейшая? — Подковырнула собеседница.

— Видел изображения драконов и дракониц в своём мире, много разных форм и видов. Ты лучшая. — Уел Змеюку Денис, не соврав ни единой мыслью. Она лучше уже хотя бы в том, что настоящая.

— Я лучшая. Понятно. Приятно. — На вкус мысль была такая… словно Змея её приняла для себя и согласилась.

— У тебя всё по плану, скоро разродишься? В смысле, снесёшься? В смысле…

— Разными мыслями ты пытаешься обозначить одну суть. Да, завтра, видимо. Ждите. Кто с тобой в этот раз? Слышу в мыслях что-то такое…

— Княгиня, волшебница с огненным Даром, для которой стараемся.

— Правильно. Завтра пускай приходит с тобой, посмотрю на человечку с таким же Даром, как у меня. Смешно даже.

— Согласен, смешно. Человеческий Дар сравнивать с вашим, как птичек ровнять с драконами.

— И всё же птицы дальние родственники Змеев. — Змея прервалась, а потом добавила. — Ох, да ты же и это знаешь!

— В том мире, где нет обычной магии, людям приходится выкручиваться. Они знают гораздо больше местных.

— Больше местных человеков. До Змеев им далеко.

— Не буду спорить. — Согласился Денис. Он бы поспорил, но предпочёл не нарываться. А мысль несогласия прикрыл размышлением о том, что людям покинутого мира реально очень далеко до драконов. Физически неизмеримое расстояние.

Когда разбивали лагерь на старом месте, Денис не преминул порадовать Марфу новостями:

— Княгиня, общался со Змеюкой, всё идет по-назначенному.

— Когда успел? Ах да, ваша волшба заморская. Никак не привыкну, что кто-то может обмениваться мыслями безмолвно и через дали. А вот скажи, — Марфа уселась на подставленную её слугой скамеечку, — Змеи промеж себя как далеко слышать друг дружку?

— Не скажу, не знаю. То точно уверен, селятся они на такое расстояние один от другого, чтоб не слышать соседа. Индивидуалисты эдакие.

— Кто?

— Одиночки они. Как тигры.

— Тигров не видела, только рассказы слыхала. — Заинтересовалась Марфа новым зверем. — Они сильно большие?

— Чуть поменее медведя. И злые такие, что на чужака сразу кидаются. Южные звери, в спячку не ложатся, морозов не любят, так что у нас им делать нечего. — Выдал всё, что знал, Денис. — Пойдём, княгиня, к котлу. Уже машут, сготовили кулеш.

С самого начала княгиня установила такой порядок, что кушала вместе со всеми с общего котла. Попытки сгоношить ей отдельную княжескую трапезу гневно пресекла, мол она боевая княгиня, а не неженка из горницы. Спорить с ней дураков не нашлось, хотя недовольные были.

У котла самое время делиться байками из жизни да рассказами о молодецкой удали. И какое веселье при такой «боевой подруге», о чём при ней поговорить можно? Вот и получается, что ели молча и быстро, а потом рассыпалась по лагерю справлять всякие походные дела. А дел хватало, и лошадок обиходь, и сбрую починить перетёршуюся местами надо, и прохудившуюся обувь подтачать. Да и место ночлега до идеального состояния довести хоть и нельзя, но хочется. Так и выходило, что посольский лагерь при наличии Марфы в нём, отличался от прошлых раз печальной деловитостью и вынужденной дисциплиной. Даже до ветру дружинники теперь отходили гораздо дальше. Чтоб не трясти причиндалами в обозримом дамой пространстве.