Книга Холод, согрей, страница 94 – Олег Фомин

Воин-маг прошептал молитву над гномом – попросил позаботиться о душе осветленного, а также простить его, Эгорда, за то, что собирается обыскать труп, а затем приступил к обыску. Тем временем, спутники разглядывают могилы.

— «Дораф-кузнец, – читает, присев на колено, Леарит. – Храбро погиб, следуя за любовью. Да встретятся души влюбленных на небесах!»

Тиморис согнулся над соседним надгробием.

— «Бедняжка Силисса. Предпочла извратить тело, но сохранить верность любимому. Да встретятся души влюбленных на небесах!»

Велира изучает третью плиту, самую красивую, мощную, над этим памятником гном почему-то расстарался особенно.

— Что написано? – спросила Леарит.

Велира пожала плечами.

— Читать не умею.

— Написано «Альтеон, старший жрец Светлого Ордена, – говорит Тиморис. – Сражался один против тысяч. Да примут его боги в священный круг себе равных!»

— Альтеон...

Леарит произнесла имя со светлой печалью.

— Мне доводилось наблюдать за его деяниями с небес, питать его силой, когда он возносил молитвы. Это был истинный жрец солнца. Жил праведно, за ним вереница подвигов. Последний раз видела его, когда он сражался в морском бою против превосходящих числом врагов, возносил молитву, и я поделилась с ним силой. Но его дальнейшую судьбу не наблюдала. Тогда была война с некромантами, поддержку просили многие, боги едва успевали отвечать всем, не было времени следить за каждым...

Бах!

Со скалы спрыгнул Хафал, до этого со скучающим видом наблюдавший, как люди топчутся на кладбище.

Лениво приближается.

— И не надоело вам могильники рассматривать... Сдохли да сдохли, каждый день кто-то дохнет. Не понимаю, зачем людишки хоронят трупы. Пускай гниют. Мы, демоны, куда практичнее, мы их жрем, ха-ха!

— Тьфу!

Велира отвернулась от могилы, отошла в сторону, руки в бока, бормочет какие-то ругательства.

Тиморис впечатал ладонь в шлем, покачал головой.

Леарит смотрит на демона с улыбкой, как на шалости ребенка.

Демон развел ручищи.

— А чо я сказал?

Чешет в затылке, глядит то на одного, то на другого, хвост сложился вопросительным знаком.

Лишь Эгорд хранит невозмутимость, даже не повернулся, изучает листок с записями гнома, тот сделал их незадолго до гибели на случай, если трупы когда-нибудь найдут.

Краем сознания воин-маг ответил:

— Трупы – рассадники болезней, потому и хороним.

— Ааа, ну да... Все забываю, что людишки такие уязвимые, мрете от каждого чиха. Ну, тогда сжигали бы, проще, чем закапывать.

— Сжигаем, – говорит Эгорд, читая записи, – когда война и нет времени на ритуалы. Но в обычное время хороним.

— Зачем?

— Как бы объяснить... Вот ты, демон, уважаешь силу?

— Все демоны уважают силу!

— Ну вот, зарытые трупы для людей – дополнительный источник силы. Магические артефакты. Когда наши сородичи захоронены как подобает, мы, люди, сражаемся с двойной силой.

— Хм...

Эгорд наконец оторвал взгляд от листка, увидел, что задумался не только демон, Леарит и Велира смотрят на Эгорда с любопытством, Тиморис глядит куда-то в себя.

Хафал отмахнулся.

— Ладно, сделаю вид, что поверил.

Подошел к четвертой могиле, самой скромной. Вместо плит и камней – просто земляная грядочка, в нее воткнут торцом рукояти огромный топор, лезвия в виде крыльев дракона, на копейном наконечнике висит большой шлем, такие носят минотавры.