Книга Холод, согрей, страница 97 – Олег Фомин

Тиморис вытер пот со лба, вода из бутыли потекла в горло, жареная куриная ножка спасает воина от голода.

— А сразу создать этих ребят, – мычит с набитым ртом, тыча ножкой в големов, – чтобы рыли могилу вместо меня, нельзя было?

Эгорд улыбнулся.

— Тогда ты не смог бы принять участия в благородном деле.

Воин, кисло усмехнувшись, кивает.

— А, ну да, ну да...

Ему на плечо уселась Жея, начала клевать оставшееся на ножке мясо.

Возвращаются Хафал с Велирой, ярость пиратки сменилась усталым хихиканьем, сабли в руках болтаются, за остриями по земле борозды, Велира плетется рядом с демоном, тот обнимает ее за плечи хвостом, придерживает, сам шагает твердо, но тоже видна усталость, склонив голову, похабно улыбается своим мыслям. На теле уже зарастают порезы, демон почесывает синяк на животе, с подбородка капает красное, хотя рана уже высыхает. У Велиры на лбу и щеке – бордовые гусеницы царапин.

У свежей могилы наблюдают, как работают големы. Хафал скрестил лапы на груди, ступня неспешно притопывает. Когти скребут шрам на нижней челюсти.

— Источник силы, говоришь?

Подошел к куче земли, по-хозяйски заглянул в могилу. Хвост спихнул с холма волну земли, та закрыла кусок крышки саркофага, демон столкнул еще волну, начал грести землю ногой, не теряя гордой осанки и скрещенного положения рук, мол, я так, чисто из любопытства, от нечего делать...

От холма остался куличик, демон оттолкнул плечом потянувшегося к ней голема, хвост сложился в башню колец, хитиновая труба накрыла горку, сдвинула в почти полное русло могилы, хвост размотался и разровнял землю, теперь рыхлая земля на одном уровне с твердыми прямыми берегами могилы.

Одним махом демон стряхнул с хвоста землю.

— Ладно, проверю в бою, каков он, твой хваленый источник!

Сказал так, будто не верит в эти сказки, но мало ли...

Эгорд принялся мастерить ледяное надгробие. Будущее творение очертили солнечные контуры, которые наметила Леарит, она то и дело меняет их форму, оглядываясь на Эгорда. После череды правок он кивнул, а затем наполнил этот каркас льдом, обровнял углы и грани, наложил чары. Свои чары наложила и Леарит, лед засиял как солнце.

Эгорд вырезал на арочной плите:

«Бам Дверной Стук, гном-осветленный, храбро отдал жизнь во имя закона богов. Да прибудет душа его в небесное царство».

— Долго еще тут торчать? – проворчал демон.

— Идите, – говорит Эгорд. – Мы с Леарит догоним.

— Куда идти? – спросил Тиморис.

Хафал уже раскрыл пасть для пошлого ответа, но между ним и Тиморисом вспыхнуло облачко света, Тиморис вздрогнул, а демон отшатнулся, на его пластинах появился темный налет от близости светлой магии.

На месте облачка уже сияет призрак Камалии.

— Эгорд, хвала богам, снова нашла вас! – от радости сделала короткую мертвую петлю. – Мы с Клессой изучили пещеры, теперь знаем, как вывести вас самым коротким путем.

Эгорд внутренне смутился. И так знает самый короткий путь, даже видит его сейчас разлапистой ломаной веткой, но не может признаться Камалии, что следит за всеми пещерами, за островом, за каждым из его обитателей, в том числе и за Клессой и за призраками Камалии.

— Нужно спешить, вокруг острова происходит что-то недоброе, мои проекции летали над океаном и видели черные суда, на них совсем нет матросов, но плывут резво и окружены сильными чарами невидимости, мне кое-как удалось просочиться сквозь них, лишь на мгновение...