Книга Холод, согрей, страница 82 – Олег Фомин

— Не скучаешь по тем временам? Тот ты мне по нраву куда больше, а так – зануда занудой, как и все эти светлые тараканы.

— Не скучаю. Хочу забыть, что когда-то был таким. Получается, но не так быстро, как хотелось бы.

— Р-р-р... Чего ты нашел в этом гребаном жречестве?! То ли дело бабы, пойло и хорошая резня! Радости, простые и понятные! А богам то нельзя, и это нехорошо, и эдак грех... Не жизнь, а каторга!

— Тебе не приходилось терять. Ты демон, у тебя никого и ничего, кроме могучего и неуязвимого тела. Ты потерял отца, но сам говорил, что его даже не знал, значит, не питал привязанности. Хоть и мстишь за убийство Зараха, но это лишь повод бросить вызов противнику, потешить самолюбие победой... А я терял. И лишали меня... такие, как ты. И такие, как я. Вернее, тот я, из прошлого. И как бы я ни изменился, какую бы праведную жизнь ни вел, как бы хорошо ни изучил светлую магию, никогда не забыть, какой мразью я был. Мой путь жреца – бесконечный побег от себя.

Жрец улыбается, взгляд возвращается из далекого странствия, Халлиг смотрит на демона.

— Но этот путь верный. Человек – скотина, животное. Демон. Не будет шевелить пальцем, отрывать задницу от теплого места, рвать жилы, если не больно, если не припекает. Так и будет ленивой свиньей, валяться в грязи и топить в грязи других. Но теперь... я не знаю покоя, и это к лучшему. И, кроме того, меня не терзает твоя вечная болячка.

— Какая?

— Скука. Вечно жалуешься, что скучно до тошноты, сдохнуть от скуки... А я и забыл, что это. Бывает тяжко, грустно, мрачно, злость бывает, а вот скука – давно не мое. Всегда есть что-то интересное.

— Кстати об интересном – рассказал бы еще какую историю, а то от твоей хилософии уже того... скучно!

Жрец рассмеялся, но просьбу удовлетворил, даже с охотой. Эгорд слушал, но потом, хоть и было любопытно, пришлось оторваться, надо спать.

Когда Эгорд проснулся, Хафала с Велирой по близости по-прежнему нет. Леарит еще спит, Тиморис тоже дрыхнет. Эгорд связался со стрекозами, но те не нашли ни демона, ни его подругу. Эгорд начал беспокоиться, и в этот момент стрекоза заметила спину Велиры, Эгорд направил невидимую разведчицу по следу.

Велира вошла в пещеру оранжевого света. Волосы взметнулись вбок – тут сильный сквозняк, по земле бежит песок. Вдоль пещеры течет лавовая река, она и дает оранжевый свет, течение лавы такое же быстрое, как бег песка вдоль берегов, хотя потоки густые как варенье.

Смуглянка идет вдоль берега против течения, в гору, как по лестнице без ступеней, ладонь прикрывает лицо от песка, волосы колышутся как черное пламя.

В потоках лавы взрываются газовые пузыри, гроздья жидкого огня падают на берег, приходится отпрыгивать, идти вдоль стены, в этом желобе темно и холодно, Велиру все равно тянет к жару и свету лавы. На берегу и в реке, на порогах застывшего металла, растут огненные кустарники, Велира любуется на ходу, а когда растения позади, идет с выкрученной назад головой.

Несколько поворотов, и перед Велирой – лавовый водопад. Коса из желтых и оранжевых волокон, вплетаясь в реку, булькает, на берегах крутые холмы из металла, склоны залиты свежей лавой, как торты кремом, она стекает обратно в реку, танцуют металлические пары, застывают на потолке пористой коркой.