Книга Холод, согрей, страница 80 – Олег Фомин

Почти весь день взбирались по стене. Проще было взлететь, но каньон слишком узок для крыльев. Проще всего было Велире – грация и зачарованные сабли, что могут собираться в золотую летучую мышь, позволяли ей лететь ввысь как стреле, не касаясь выступов. Эгорд взбирался будто паук, ладони примерзали к стене, отламывались, попутно воин-маг намораживал поручни для Леарит и Тимориса. Демон карабкался сам, даже не стал превращаться в гиганта.

На ночлег устроились в горизонтальной трещине, хотя Хафал и Велира покинули ее перед тем, как Леарит закрыла световой занавес. Тиморис не в духе – опять пытался проявлять к дочери внимание, а она послала так громко, что эхо вызвало камнепад.

Леарит уснула, и Эгорд соединился со стрекозами, что следят за Хафалом. Тот сидит на выпирающем из стены грибе, под ним пропасть. Коготь стучит по Оку Асимиры. Велира пыталась его отобрать, вот только кольцо успело с мизинцем демона срастись. Хафал бубнит ругательства, пробуя связаться с Халлигом. Эгорд уже не помнит, который раз демон общается через «окольцо» со жрецом. И Велира-то нашлась, есть с кем почесать язык. Видимо, уже по привычке...

Демон застал жреца на ледяном алтаре на склоне горы, Халлиг готовится к молитве.

Положил «окольцо» на край алтаря так, что демону виден весь алтарь, а сам вышел в центр, преклонил колено, оперся на посох, склонил голову.

Заговорил:

— Я служу солнцу...

Пока жрец говорит, демон лежит на брюхе, подперев подбородок лапой, смотрит на алтарь со скучающей мордой, лениво скалится...

Зевнул.

Отвернулся, поймал и сожрал какую-то букашку, хвост сонно колышется, в какой-то момент демон чуть не уснул, но встрепенулся.

— Холод, согрей.

Тьма, озари.

Солнце не в небе,

Солнце – во мне.

Последние слова жрец говорил, глядя вверх, статуе Малиина, ледяные лица богов взирают на жреца спокойными мудрыми взорами, а когда Халлиг замолчал, с небес на него опустился столп мягкого света, мелодичный звук, демон брезгливо отвернулся.

Когда столп погас, жрец вернулся к краю алтаря.

Хафал морщится, словно королева, нашедшая в своей изысканной спальне кучу навоза.

— И зачем эти шутовские ритуалы? Вот пожрать, винца вылакать или девку поиметь – это я понимаю, придает сил, а дурацкие молитвы...

Демон издал звук, похожий на блевание.

Халлиг взял «окольцо» с улыбкой.

— Ну, если бы я пополнял силы так, как ты говоришь, то был бы демоном, с рогами, хвостом и красной рожей, – отвечает Халлиг, смеясь. – Но я человек, надо же как-то отличаться. Скучно, если все на одну рожу да еще и ведут себя одинаково. А так тебе есть над кем посмеяться, все развлечение, верно?

Демон ухмыльнулся, на лице сердитая задумчивость, словно соображает, что над ним издеваются, только не может понять, где.

— Ну да...

— Лучше расскажи, как у вас дела с Велирой.

Демон усмехнулся недовольно, морду в сторону.

— Дура – она и есть дура! Поцапались, как обычно, и она опять куда-то убежала, то ли реветь, то ли срывать злость на пещерных тварях. А я всего-то за задницу ее ухватил, тоже мне, причина! И еще делает вид, зараза, что не нравится. Ты ж, говорю, баба, что еще с тобой делать. Кулаки друг о друга уже почесали, пора бы и это... другое чего-нибудь почесать, а она, дура, чуть башку мне саблей не снесла. И пропала. Р-р-р... Хрен поймешь этих баб!