Книга Холод, согрей, страница 125 – Олег Фомин

— Хватит пялиться, – буркнула Велира устало.

— Не могу. Само выходит. Я же тебя с самого твоего рождения не видел. Пока не насмотрюсь за все двадцать лет...

— Нечего было из дома сбегать, трус.

— Да. Трус. Молодой был, боялся...

— Чего?

Тиморис пожал плечами.

— Быть привязанным к одному месту и к одной женщине до конца жизни. А у молодого ведь кровь бурлит, приключений хочется, по всему миру поколесить, столько всего повидать...

— И кучу баб ощупать!

— Это тоже.

— Скольких еще бросил? Скольких детей оставил без защиты?

Молчание.

— Немало.

Велира только поджала губы, в глазах что-то блестит и дрожит.

— Не переживай, дочь. Потренируешься как следует – прирежешь меня, а там Ямор мне задаст как следует за все «подвиги».

— Не сомневаюсь... Только, чувствую, легче не станет. Когда была слабой, столько раз кричала, звала тебя, когда какой-нибудь гад меня принуждал. Не маму звала, хотя именно она заслуживала, чтобы звать. Лишь она меня защищала, как могла. А звала тебя, гад ты этакий. Но ты не появлялся... Всего-то хотела, чтобы рядом был тот, кто может защитить, с кем спокойно и хорошо... А теперь поздно. Сама могу себя защитить и успокоить, и ты не нужен.

Тиморис вдруг перепрыгнул Велиру, улегся напротив нее, лицом к лицу, в кулаке появился ножик, который обычно для кухни. Тиморис вложил нож в ладонь Велиры, поднес к своему горлу.

— Тогда избавься от моего общества, раз и навсегда, – говорит заботливо, будто сказал, чтобы покушала как следует и не забыла почистить зубки перед сном. – Ну, давай, сопротивляться не буду.

Велира смотрит на него устало, моргает с трудом...

Веки опустились.

— Уйди. Пожалуйста...

Она вяло высвободила кисть из кулака отца, выпустила нож. Тиморис смотрит на нее, девушка мерно дышит, кажется, заснула...

Какой-то шум. Тиморис поднял голову, оглядывает пещеру, стрекозы Эгорда – тоже.

Из-за поворота вылетела золотая летучая мышь, огромная и плоская, в красных хлопьях энергии. Сабли, которые Велира потеряла, когда ее накрыл рукоед, нашли дорогу к хозяйке. Но вдруг изменили маршрут и полетели на Тимориса, набирают скорость со свистом.

Тиморис приставил палец к губам.

— Тс-с-с!

Сабли затормозили перед лицом, сияние резко ослабло. Лежа напротив дочери, Тиморис осторожно указал пальцем на нее, затем сурово посмотрел на сабли, губы зашевелились, косой отмах, будто рубанул мечом. Сабли снизились, крылья опустились, словно пес пригнулся и прижал уши, затем тихо расцепились и легли рядом с хозяйкой.

Тиморис вновь опустил голову на землю. Аккуратно вынул нож из девичьей ладони, положил в нее свои пальцы. Велира не проснулась. Отец закрыл глаза, дыхание тоже стало медленным и ровным.

Эгорд с улыбкой вздохнул. Стрекозы одна за другой подбрасывают в костер сухие веточки, листья, обрывки мхов, не забывая следить за спящими.

Эгорд смог найти путь наверх, но для этого пришлось спуститься. Хотел той же дорогой, что и поднимались, но потеря времени давит, решил срезать через каньоны. Стрекозы отметили цепь каньонов, спустившись по ним, можно достичь развилки, которую отряд минул три дня назад, а потом начать подъем по другой дороге, более длинной, но выбирать не приходится. Только прохода к некоторым каньонам не было, пришлось магией льда проламывать туннели. Это могло спровоцировать новые обрушения, Леарит страховала – светлой магией укрепляла стены, которые приходилось бурить.