Книга Холод, согрей, страница 127 – Олег Фомин

Велира тоже заметила, качается чуть скромнее.

Фигура демона в тенях деревьев. Ящерки, цветочные мухи и другая живность успевают исчезнуть с его пути до того, как камень опять сломается под ударом лапы, сквозь листву сияют два злых котла с зеленью, хвост за спиной узлом, извивается как змея в клубке.

Наконец, демон спрыгнул к подножию склона, еще один камень разлетелся на куски, ступня шаркнула, выметая из-под себя щебень.

— Кого я вижу! – воскликнула Велира весело.

Продолжает качаться, волосы летают туда-сюда, лицо отвернулось от демона, смотрит по сторонам.

— Дурачишься? – порыкивает Хафал. – Тоже мне, местечко... Лучше б какой-нибудь термитник жуков-людоедов в мрачной сырой пещере разорила, вот это, понимаю, веселье, а тут...

Мимо носа демона проплывает воздушная орхидея, демон косится, провожает злым взглядом.

В ноздри влетела орхидейная пыльца, демон чихнул так, что птицы с веток спорхнули, облако бабочек отбросило будто взрывной волной, а лягушки попрыгали с берега в реку.

Демон оскалился, ладонь сцапала орхидею, но цветок вывернул щупальца, и кулак сжал пустоту, а цветок поплыл дальше.

— Будь здоров! – пропела Велира.

— Ага, и тебя туда же, – пробурчал демон.

Приблизился. Девушка, пролетая над землей, перебирает по траве сапожками, замедляется. А морда Хафала медленно поворачивается туда-сюда, следя за качелями.

— Что за тварь спит у тебя на сиськах?

— А ты приглядись.

— Меня, значит, до тела не допускаешь, хотя уже столько знакомы, а первого встречного гада, у которого даже нет выдающихся концов, пригрела...

— А он не домогается, тихий, смирный.

— У него на лбу написано, что ядовитый.

Велира встала на ноги. Ладонь держится за качели, другая гладит змею по голове, чешуйки зеленого аркана ожили, сдвинулись с места. Смуглянка вытянула руку, и змея сползла по ней на лиану, спиралью уползла вверх – в царство веток, листьев и теней...

— Скорее ты меня проткнешь жалом, чем он – зубами.

Демон ухмыльнулся.

— Я бы тебя проткнул кое-чем другим.

— Не сомневаюсь.

Велира осторожно поймала летучую орхидею, корешки оплетают девичьи кисти нежно, словно ручной зверек вернулся к хозяйке. Рукоятки сабель за спиной сплошь в бабочках, гуща крылышек трепещет, слово хотят дружно поднять девушку в воздух. Велира поднесла орхидею к лицу, носик спрятался в чаше.

Вдох...

Веки, блаженно опустившись, все же приподнялись, глаза косятся на Хафала.

— Тебя что-то не было долго, – говорит Велира, – куда пропадал?

Демон рыкнул, даже стал выше, грудь выпятилась, готов встречать вражий напор. Оглядывает все с неприязнью, жвало стряхнуло попытавшуюся усесться бабочку.

— У меня на это место... аллергия.

Девушка засмеялась.

— Каких слов нахватался! Не от ледяного ли мага? Или от жреца? Так часто с ним общаешься, ревновать начну.

Демон улыбнулся, хотя постороннему показалось бы, что оскалился.

— Я бы посмотрел, как ты ревнуешь.

— Так где был-то?

— Где привычнее. Побольше мрака, сырости, уродливых камней и тварей, о которых можно клешни поточить, ха-ха!

Велира отпустила орхидею, цветок улетает вверх, девушка проводила взглядом, смотрит на Хафала.

— Вот как... А здесь тогда забыл что?

Жвалы сложились, демон опустил голову, порыкивает, злой взгляд смотрит куда-то в сторону, лапа чешет в затылке.