Онлайн книга «Смотритель маяка 1»
|
— Ну что ж, Владимир Иванович, — прошептал своему отражению. — С возвращением. Пальцы коснулись седых волос, улыбка тронула губы. Дело за малым, привести себя в порядок и заняться китом… Глава 19 День казался многообещающим. Я сидел на галерее, прислонившись спиной к нагретому стеклу витража, и ловил тёплый муссон. Передо мной на грубой доске стоял завтрак: несколько ломтей вяленого китового мяса, запечённая в золе свёкла и две пшеничные лепешки, подсушенные на плите до хруста. Но вишенкой на торте стал кофе с сахаром. И если по первому я скучал всем сердцем, то без второго просто страдал. Первый же глоток вызвал головокружение. Мозг, изголодавшийся по глюкозе, словно переключился с эконом-режима на полную мощность. Океан внизу переливался ртутным блеском, и мне казалось, что видно даже того самого вчерашнего ящера где-то на горизонте, хотя радар молчал. — Эх, Боцман, — ветер играл с мехом кота, который сидел рядом и вертел головой, пытаясь укротить разлетающиеся усы. — Тебе не понять. Сахар — это топливо для души, а ты всё по белкам да жирам. Боцман коротко мяукнул, выражая полное безразличие к моим гастрономическим восторгам, и снова отвернулся к морю. Меня же наполняла непривычная бодрость. Порядок на Маяке я навёл идеальный, потратив три часа. Оттер окна фонарной до блеска, вычистил линзу Френеля от следов копоти и проверил уровень энергии центрального кристалла. Всё работало штатно. Приятная вибрация от работы механизмов особенно хорошо ощущалась на мостике галереи, но мне не давало покоя одно «но». Я в который раз за утро провёл ладонью по лицу. Густая борода, которая абсолютно никак не волновала меня до вчерашнего дня, теперь причиняла дискомфорт. А что хотел? Эффект зеркала! Видимо, пора возвращать себе человеческий облик. Поэтому путь мой лежал на кухню. Опасной бритвой, да и в общем-то вообще никакой, я пока не разжился, зато не так давно обзавёлся ножом, хорошим немецким клинком. По моему времени ему было явно лет 600, не меньше, и найди его кто-нибудь при раскопках, коррозия не оставила бы на нём живого места, здесь же он блистал в своём первозданном виде, словно только покинул кузню. О наждаке тоже оставалось только мечтать, но его неплохо заменял мелкозернистый сланец. А что поделать? Пара капель масла из китового жира, лезвие под углом, и вперёд! Ших-Ших-Ших! Сухой скребущий звук наполнял комнату. Ших-Ших-Ших! Обычный камень — не станок, он не прощает спешки. Ших-Ших-Ших! И на сей раз я намеревался не кораблик вырезать, а тонко и точно выбриться, не содрав пол лица. Я вёл нож размеренными движениями, стараясь поймать идеальный угол. Через десять минут остановился и провёл лезвием по тыльной стороне запястья, металл лишь больно потянул кожу, не срезав ни единого волоска. Кромка была ещё слишком грубой. — Рано, — прошептал я, разглядывая лезвие на свет. — Ещё и завалил! Во втором подходе вёл лезвие почти без нажима, одними кончиками пальцев, токарь внутри меня требовал ювелирной точности. После пятнадцати минут монотонной доводки звук сменился на мягкое, едва слышное шуршание. Теперь нож начал снимать волоски чисто, как по маслу. Инструмент для цирюльника готов! Бритьё перед венецианским зеркалом превратилось в настоящую операцию, за которой моё рыжий пушистик наблюдал с нескрываемым ужасом. Я короткими движениями срезал целые пласты свалявшейся бороды, буквально выкапывая свое лицо из-под слоя тёмной шерсти, и с каждым движением из-под этой маски проступал тот самый Володя, помолодевший лет на сорок пять. Закончив, я ополоснул лицо холодной водой. Кожа горела, но дышала. |