Книга Смотритель маяка 1, страница 69 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Возле твоей штуки нет рыбы, похоже, твоя птица умрёт от голода.

Вот же язва!

Недовольного взгляда и приподнятой брови оказалось достаточно, чтобы русалка скрылась в глубине и через минуту вернулась с парой некрупных сельдей.

— Держи, а мёртвую рыбу отдай ему, — мы оба взглянули в сторону Боцмана.

Поблагодарив Мирель, я отправился на Маяк и не выходил оттуда до следующего дня. Альбатрос с удовольствием проглотил обе порции, и кажется, уже не боялся.

Кот, потратив полдня на бесславную охоту, смирился и, распластавшись возле печи, мирно посапывал. Сделав обход и накрепко закрыв в спальню дверь, я провалился в сон прямо за кухонным столом.

Проснулся от того, что кто-то усердно долбил молотком по деревянному ящику.

— Боцман, засранец, сейчас же положи молоток! — рявкнул я, поднимая голову.

Рыжий в профессиональном шпагате вылизывал заднюю лапу и посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

Стук доносился сверху. Я поднялся и, оттолкнув горизонтальную дверь-люк, вошёл на третий этаж. Альбатрос стоял на бочонке с дробью и стучал клювом по дереву с такой настойчивостью, что крышка подпрыгивала. Крыло, которое ещё вчера вяло висело, теперь выглядело гладким и блестящим, а в чёрных глазах появилось живое нетерпение. Пришлось снять бандаж. Гость расправил затёкшие крылья, заставив меня отстраниться от их размера.

Я выглянул в окно. Ветер трепал редкую скальную растительность, белые барашки на волнах говорили о том, что погода лётная.

— Ну что, друг, видимо, скоро простимся?

Он щёлкнул клювом, будто споря со мной. И тут пришла идея. Орнитологи когда прощаются с подопечными, кольцуют их, чтобы узнать в следующий раз. Гениально! Железное кольцо, которое я мог изготовить из мягких кованных гвоздей, быстро заржавеет, это не просто непрактично, но и опасно для птицы. Нужно что-то, что не окисляется. Точно! Ведь у меня есть пиратские монеты! Золотое кольцо привлечёт излишнее внимание, а вот серебро…

— Пойдём наверх, — альбатрос неохотно пошёл на руки. — Есть одна мысль.

Боцман сидел на третьей площадке лестницы и сверлил меня янтарным глазом. Завидев, что я несу птицу наверх, они прижал хвост, а уши развернул назад.

— Сегодня без охоты, — строго сказал я, проходя мимо. — Это дипломатическая миссия. Жди здесь.

Взяв в кабинете монетку, я поднялся на пятый этаж, захлопнув дверь прямо перед носом рыжего, чем вызвал его возмущённое мяуканье.

— Посиди пока здесь, — пернатый был размещён подальше от моего каменного половика для безопасности, а монета легла на место падения луча.

Тяжёлая линза, поскрипывая, повернулась под моим напором, и яркое белое пятно света, собранное двухметровой линзой, упало прямо на серебряную монету.

Сначала металл просто блестел, отражая свет. Я наклонился ближе, щурясь от яркости, и стал ждать. Через несколько секунд поверхность начала меняться: от серебристого цвета она перешла к тускло-красному, потом к ярко-оранжевому.

— Вот оно! — прошептал я, не отрывая глаз.

Когда монета стала мягкой, а её края начали плыть и терять чёткость профиля короля, понял, что пора действовать. Осторожно стянул её с площадки щипцами, наскоро сделанными из двух щеп, на плоский камень, подходящий для наковальни, и занёс молоток, чувствуя накатившее волнение. Пора!

Звонкий, чистый звук ударов металла по камню разнёсся по комнате, серебро расплющилось, как тесто. Ещё удар, ещё… Я работал быстро, пока материал не начал темнеть и остывать. Четыре удара — и из круглой монеты получилась овальная пластина, неравномерная, с чёткими отпечатками молотка.