Книга Смотритель Маяка 2, страница 55 – Сергей Шиленко, Артём Град

Жжение не прекращалось, но теперь я различал его оттенки: не только боль, но и странное тепло, зелёный свет в глазах стал настолько сильным, что отражался в воде перед лицом. Регенерация сталкивалась с диким сопротивлением. Я убрал руку от горла. Терпеть! И откуда кристалл берёт кислород? Он должен разноситься по крови, а не вода. Кристалл фильтрует его? Нет, вряд ли. Адаптация тканей? Если я не потерял сознание, то лёгкие как-то извлекали кислород прямо из воды.

Кашель ещё мешал сосредоточиться, но гипоксия отступила, размытая картинка перед глазами постепенно фокусировалась. Я всё ещё висел в толще воды, и больше не боролся за жизнь. Сделав два последних отхаркивания, осторожно вдохнул, преодолевая дискомфорт. Вода затекла в горло и не обожгла, лёгкие наполнились жидкостью, а я почувствовал, будто дышу воздухом. Выдохнул, выпустив воду. Никакой боли, только странное неприятное ощущение во внутренних органах, по которым вместо невесомого кислорода, скользила ледяная тяжёлая солёная жидкость.

Кажется, моя безумная догадка оказалась верна. Но как это работало? Я провёл ладонями за ушами, ощупал шею, подмышки. Никаких щелей, никаких намёков на жабры, ничего не изменилось снаружи. Я вдыхал и выдыхал воду так естественно, будто всю жизнь этим занимался.

Захотелось поделиться этой радостью с Мирель, и я завертел головой, отыскивая её в темноте. Блик свечи у открытого люка выделил силуэт русалки, она обнаружилась метрах в двух надо мной и смотрела на меня сверху вниз, не двигаясь с места. И тут я понял, что между нами увеличивается расстояние.

Стоп, я опускаюсь?

Мирель провожала меня взглядом, растворяясь в темноте, ещё несколько секунд, и мои ноги коснулись камня. Я стоял стоял на скользких, покрытых тиной камнях рифа, как на полу собственной кухни. Пришло понимание, что в лёгких больше не осталось воздуха, всё заполнила вода, и тело, потерявшее плавучесть, тонуло под собственным весом.

— Ну вот, — подумал я. — Плавал, как камень, ДО и плаваю, как камень, ПОСЛЕ.

Мирель тоже опустилась вниз, взяла меня за руку и, помогая себе взмахом хвоста, подняла на пару метров. Я снова стал тонуть. Она беззвучно засмеялась, выпуская цепочку пузырьков.

— Вот язва, а я не могу выпускать пузыри, только воду.

Мирель сделала вокруг меня пару кругов, внимательно разглядывая, вероятно, для нее я казался непонятным явлением, но обсуждать что-либо сейчас не время и не место. Зато первое правило я уяснил сразу: рот не открывать ни под каким видом. Вкусовые рецепторы ни черта не перестроились, и пить эту мерзкую воду я не испытывал ни малейшего желания. Дышать только носом через лёгкие, которые теперь, кажется, не такие уж и лёгкие.

Ладно, обсудим всё потом, сейчас дело. Я показал Мирель направление, где по координатам должен находиться первый кристалл, только после этого сообразил, что забыл кирку у шлюза, до которого теперь было метров шесть. Попытка всплыть оказалась неудачной. Оттолкнувшись от рифа, замахал руками и ногами, но продвинулся сантиметров на двадцать, не больше. В новом теле придётся учиться плавать заново, но не сейчас.

Я повернулся к Мирель, изобразил руками форму кирки и ткнул пальцем в сторону Маяка, она кивнула, исчезла в темноте и через минуту вернулась, держа нужный предмет в руке, а потом посмотрела на меня вопросительно: «А ты чего не плывёшь?»