Книга Смотритель Маяка 3, страница 45 – Сергей Шиленко, Артём Град

— История понятная, а твоим полым бомбам с кристаллами мое глубочайшее почтение. Но корабль… — он все еще не мог выстроить целостную картину, потому что отсутствовало ключевое звено. — Как все снаряжение корабля оказалось здесь? Русалка?

— Эта уже совсем другая история, и вы тоже ее участники.

Вымоченная солонина вместе с картошкой уже аппетитно шкварчали на большой сковороде.

Дочь с отцом переглянулись.

— Марко… — начал я, чем насторожил слушателей. — Помните мои глаза с зеленым светом? — девушка медленно кивнула, а Каспар замер во внимании.

Историю о том, как я понял, что могу дышать под водой, перебивал треск масла и вздохи Инесс, но мои потуги ходить по дну в поисках кристаллов всех позабавили, сняв напряжение. Даже случай с крылатой акулой, который хоть и начинался жутковато, в итоге закончился хорошо, а домогавшийся ее тюлень подлил масла в огонь камина домашних баек.

— Есть еще кое-что, но это только после ужина, — я уже раскладывал по тарелкам поджаристую ароматную картошечку.

— Умеешь держать интригу, сынок, — Каспар попробовал первую ложку. — М-м-м, святые угодники! Дочка, ты должна научиться это готовить!

Инесс попробовала и закрыла глаза от удовольствия.

— Это правда очень вкусно! Почему я никогда не ела картофель в таком виде?

— Вы немного не застали «Картофельную войну», — поделился я теми крохами, что знал. — Вторая половина ХVIII века, именно тогда картошка полноценно вошла в обиход солдат, а уж потом была признана блюдом.

— Картофельная война? — что за смешное название, спросил Каспар, хрустя шкваркой.

— Ох, друг, я не историк, но если коротко, это война за Баварское наследство между Пруссией и Австрией.

— Опять эти пруссаки! Чертов Фридрих всегда точил зуб на титул короля! — в сердцах выругалась Инесс неожиданно для меня.

— Всё-таки война? — старик нахмурился — Мы ведь были частью Римской Империи. Да, не ладили, но как-то жили. Эх!

— А почему «картофельная»? — дочь капитана вернула обстановке непринужденность.

— Она запомнилась тем, что солдаты обеих армий не столько воевали, сколько обкрадывали картофельные поля, лишь бы не умереть с голоду.

К моему удивлению, старик вдруг расхохотался так, что кусочек мяса вылетел у него изо рта на стол.

— Вот дурни! Аах-аха! Die Kinder des Schusters gehen barfuß, — по австрийски произнёс он, что означало «Дети сапожника имеют самую плохую обувь»

— А мы к тебе не просто так, Владимир, — утирая бороду, старик отхлебнул черный кофе без сахара, он всегда предпочитал именно такой. — Дадим твоему кораблю вторую жизнь?

Я не мог сдержать улыбки.

— Это как же?

— Переделаем под управление одним человеком, как ты и хотел. Добро? — Каспар протянул мне руку.

— Добро! — крепким рукопожатием мы скрепили договор предстоящего апгрейда моего когга.

Ужин подошел к концу, и пока не закатилось солнце, я хотел показать гостям облачный маяк; как-никак, но они всё-таки были причастны и к его открытию.

— Пойдемте, друзья, теперь главное. На его открытие ушло сто черных кристаллов.

Каспар поперхнулся глотком кофе.

— Сколько⁈ И откуда они у тебя?

— Пираты, Каспар. Они, как ты и писал, обнесли два маяка и заставили смотрителей на них работать.

— Ублюдки! — старик сжал кулак. — И после смерти не дают честным людям покоя!