Книга Смотритель Маяка 3, страница 48 – Сергей Шиленко, Артём Град

Шестерни требовали мгновенной просушки; если останется хоть капля влаги, механизм окажется испорчен, поэтому, промыв детали от мыла, я протер каждую и положил их на маленьком камне прямо в топку на безопасном расстоянии от кристаллов. Через пару минут часы можно было собирать.

Для идеального результата нужен ультразвук, или мелкие щетки, в моем же случае выход один: только регулярный уход.

Смазка часов — это то еще ювелирное искусство, и я чувствовал себя слоном в посудной лавке. Привыкшие работать хоть и с точными, но все же крупными механизмами руки норовили перебрать с маслом. Отломив от своей щепки тонкое волокно, я зацепил им крохотную каплю масла и поместил ее на одну из паллет, затем перенёс на пружину, а остатки распределил по осям шестеренок. Едва видимые капельки втягивались капиллярным эффектом.

— А дальше сами справятся, — решил я, зная способность механизма самому разносить смазку по нужным частям.

— Авось ещё поработают, — с этими словами закрутил винты, закрыл крышку и взвел пружинный механизм. Раздалось приятное тиканье.

— Хорошо-о! — едва успел похвалить себя за работу, как часы замолчали. — Не понял!

Прислушался, потряс, не пошли. Тогда снова открутил крышку и стал разглядывать механизм. Между двумя центральными шестернями, их крошечными зубьями застрял рыжий волосок.

— Ну, Боцман, — я посмотрел на мирно спящего у печи кота, — ты остановил мое время.

После удаления шерстинки часы затикали и больше не останавливались. Наступило время завтрака и серьезных работ. Кот получил свою отварную акулу, а я кружку чая, картошку с мясом и подсохший хлеб с маслом.

Поднявшись в фонарную, где уже вовсю сиял солнечный свет, я открыл окно системы и переключил режим энергопотребления на органику. К вечеру собирался вернуть старый добрый способ топки печи дровишками, углем и испорченными вещами из сундука. Вообще-то есть в дровяной печи что-то такое, чего нет в кристальной, душа какая-то что ли. Треск огня, запах дерева… Эх!

— На дачу тебе надо, Владимир Иванович.

На радаре пульсировала точка Мирель, она двигалась хаотично, но не подходила вплотную к маяку. Наверное, ее настораживало соседство корабля с людьми, или она уже поняла по запаху, кто у нас в гостях.

Через окна галереи увидел, как от черного брига отделилась лодка, в которой сидел и усиленно грёб всего один человек в просторной куртке и белой рубахе. Я спустился на кухню и поставил кофе.

Внизу скрипнула дверь, и Каспар поднялся на кухню.

— Ну что, заряжен на работу? — он снял куртку и сел за стол.

— Первым делом самолеты, — улыбнулся я, давая ему понять, откуда мы начнем.

Капитан просиял, явно обрадованный таким предложением.

Конечно, я не преследовал цели развлекать старика, на облачном маяке меня ждала работа. Мы взяли по кружке кофе и вошли в центральную дверь.

Летающий остров встретил нас ярким солнцем и тихим гулом четырехцилиндрового двигателя.

— Что это за звук, Владимир?

— Звук полета, Каспар. Бежим! — я дернул его за рукав. — Скорость слишком большая, пронесется, и не увидишь.

Из морского маяка на зеленый луг облачного мы выскочили за секунду. Шум двигателя нарастал, и через мгновение красная точка вышка из-за облака в нескольких сотнях метров.

— Смотри! — я уже начинал покрикивать, вскинув руку в сторону точки. — Сейчас будет громко!