Книга Смотритель Маяка 3, страница 122 – Сергей Шиленко, Артём Град

— Скучает, — сказала Мирель. Она всё ещё держала корзинку с яблоками, прижимая её к груди, как сокровище.

— По белой кошке, — кивнул я. — Успел влюбиться за час.

— Быстро он.

Я достал миску, насыпал в неё горкой муку, сделал углубление, развёл дрожжи в тёплой воде, добавил щепотку сахара и оставил на несколько минут, дав им время начать работать. Потом принялся руками месить тесто, пока оно не собралось в упругий комок.

— Готово, — накрыл миску полотенцем и поставил поближе к печке. — Теперь ждать, пока поднимется.

Мирель села за стол, высыпала яблоки из корзинки. Взяла одно, повертела в руках, то и дело принюхиваясь к его свежему аромату.

— А долго ждать?

— Не знаю, будем поглядывать.

Я сел напротив. Уютную тишину дополняло мурчание Боцмана.

— Знаешь, — сказал я, — Бенжамин вроде неплохой парень.

Мирель фыркнула.

— Неплохой? Он слишком много из себя строит, у меня руки чесались ему всыпать.

— Заметил, — мои губы растянулись в улыбке.

— Серьёзно! Я понимаю, он изобретатель, но можно же без показухи! — она надкусила яблоко, сощурив глаза. — Если ты забыл, он, между прочим, пытался тебя убить.

— Да вовсе и не пытался, — отмахнулся я. — Он молодой, а молодые всегда горячие.

— А ты в молодости тоже был таким?

— Ещё хуже.

Мирель не поверила, но спорить не стала.

— Давай-ка очистим яблоки от кожуры, так надо для запекания. Сможешь?

Мирель кивнула, взяла в одну руку нож, в другую яблоко и принялась чистить.

С первого же её движения стало ясно, что яблокам крупно не повезло, русалка срезала кожуру вместе с толстым слоем мякоти. — Э, нет, так ты нас без начинки оставишь. Давай покажу, — я взял у неё нож и яблоко. — Смотри. Нож ставишь под углом и срезаешь кожуру тонкой полоской. Не дави сильно, просто веди.

Я провёл лезвием, и золотистая полупрозрачная лента упала на стол. Мирель нахмурилась, взяла яблоко и сосредоточенно принялась за дело, от напряжения чуть высунув язык. У неё получилось уже лучше, тоньше, но всё равно неровно.

— А кожуру можно есть, — сказал я, подцепил ленту и отправил в рот.

Она посмотрела на меня, потом на обрезки и тоже взяла блестящую полоску.

Прожевав, удивилась: — И правда вкусно!

— В яблоке всё вкусно, — сказал я. — Конечно, кроме червяка и вот этих семечек, они горькие.

Мирель усмехнулась, взялась за следующее яблоко. Шкурки полетели одна за другой, и тут…

— Ай! — русалка слегка дернулась, но не выпустила ни нож, ни яблоко.

— Что такое?

— Порезалась!

На пальце выступила капля крови. Мирель смотрела на неё с досадой, но без страха. Воин, привыкший к ранам.

— Вот и ещё одна человеческая метка, — сказала она с иронией. — Отец расстроится.

Я усмехнулся, достал бинт и перекись. Обработав, замотал палец толсто, надёжно, как учили.

— Готово!

Она посмотрела на забинтованный палец, пошевелила им, снова взяла нож.

— Теперь неудобно резать, — расстроенно буркнула девушка.

— Значит, будешь командовать, — ободряюще улыбнулся ей. — А я резать.

Быстренько дочистил оставшиеся яблоки, Мирель сидела рядом и молча наблюдала.

Тесто как раз подошло. Я снял полотенце, и кухню наполнил запах перебродивших дрожжей и муки.

— Э-э-э, — поморщился я, обминая тесто. — Липнет к рукам, не люблю это.

Обильно присыпал стол мукой, выложил тесто и раскатал. Мирель помогала укладывать яблоки, старательно размещая рядом тонкие дольки. Я посыпал все сахаром и корицей, а потом вспомнил про грецкие орехи. Быстро расколов и измельчив несколько штук, посыпал крошкой сверху.