Книга И мы сгорим, страница 171 – Александра Рау

Изгнать метаморфов из мира не представлялось возможным. Иначе за ними пришлось бы прогнать и большую часть других людей – тех, кому они были дороги.

Впрочем, кто-то в правительстве явно убедительно обещал, что положение дел можно изменить, и для этого лишь необходимо осмелиться на несколько не слишком гуманных, но очень полезных проектов. Поиск феникса – один из них. Второй, судя по всему, – реформа образовательной системы для метаморфов.

Грэм посмотрел на Дэйва Бернса, увлеченно крутящего в руках значок полицейского. Ноль сходства с горюющим отцом или хотя бы расстроенным отчимом.

Бёрнс поднял голову, и их взгляды встретились. Похоже, он знал, что Грэм мог догадаться о его положении, но прятаться совсем не собирался.

— А зачем здесь полиция? – спросила миссис Грейвз откуда-то сбоку. – Разве они не должны присматривать за учениками? Кто вообще теперь присматривает, раз все мы тут?

— В кампусе полно охраны, – небрежно бросил Дэйв, явно перебив желавшего ответить детектива Нила. Тот проглотил несказанные слова и закрыл рот. – Никуда ваши детки не денутся.

— Ее всегда здесь было полно, и все же… – добавил мистер Ли.

Директриса не позволила дискуссии разразиться:

— Полиция здесь, чтобы затем передать инструкции всему охраняющему персоналу. Их обучат интерпретировать номера, которые появятся на бейджах, и в случае опасности действовать соответственно.

На этом Риббонс закончила, но Грэм был уверен, что она недоговорила. Вызовут подозрения – умрут. Скажут лишнего – умрут. Увидят то, чего не должны, – умрут. Если они из белой группы, может, им промоют мозги и оставят в живых. Не получится – умрут».

Грэм снова бросил короткий взгляд на Дэйва Бернса.

И тот широко ему улыбнулся.

Летом занятия по легкой атлетике, как оказалось, были в «Игнис» особенно изнуряющими. Мало того, что жара никого не щадила, преподаватели – по любым видам спорта, в общем-то, – не были даже чуточку милосерднее. С кожи Наоми, по ощущениям, испарилось несколько литров пота, и, сколько бы она ни пила, восполнить нехватку жидкости никак не получалось.

Наоми и Пэйдж сбежали и легли рядом на холодный кафельный пол в женской раздевалке. Еще никогда голый пол не был таким привлекательным. Когда Наоми неделями спала без матрасов и подушек, ей казалось, она и под пытками не уляжется на пол – но прошла всего пара месяцев, и она готова была отдать душу за то, чтобы никакая ткань не вставала между ней и поверхностью кафеля.

— Нам придется вернуться, да? – вздохнула Пэйдж.

— Слабачки.

Недовольный голос прозвучал совсем близко. Наоми завалилась в раздевалку в такой усталости, что даже не заметила, пустовала ли она, поэтому обнаружить Лайлу Стрейт сидящей на лавочке всего в метре от них не ожидала.

Пэйдж подскочила и поправила задранную футболку. Лайла хмыкнула.

— Разве тебе уже можно бегать? – нахмурилась Наоми, привставая.

— А я, по-твоему, сейчас бегу?

Наоми с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Колючка. Она и сама была такой – да и осталась ей, наверное, просто к новой компании уже привыкла. Лайла же, напротив, вдруг осталась без своего прайда и явно чувствовала себя неуютно. Пусть она и не львица, а гепард, который, вообще-то, должен уметь жить в гордом одиночестве, поступок друзей ударил по ее самооценке и умению доверять. Чтобы это понять, в откровениях не было нужды.