Книга И мы сгорим, страница 126 – Александра Рау

— Не можем же мы оставить ее тут…

— Можем. И оставим.

Наоми осторожно опустила Флоренс на пол и отодвинулась, но на ноги подняться не смогла. Она отчаянно не желала показывать слабость и прикусывала дрожащие губы, но Грэм видел, как ее едва укрепившееся доверие к людям вновь пробивает дно. Каждую ночь она спала в паре метров от убийцы, которого так желала вычислить. Каждое утро непринужденно болтала с той, с кем желала никогда не встречаться. Каждый день слушала ложь, смотря в невинные глаза соседки, что радушно приняла ее и помогла освоиться в академии.

Флоренс едва содрогалась; кровь стекала на пол по капле, без прежней спешки.

— Ты не расскажешь о том, что услышала и увидела. Не скажешь, что вообще была тут. Будешь скорбеть на ее похоронах, как будто знаешь о ней только хорошее. Ты поняла?

— И как это поможет?

— Пока не знаю. – Грэм посмотрел в окно, больше не в силах видеть остывающее тело студентки. – Но, по крайней мере, ее смерть означает, что убийцы среди нас больше нет.

— Но тот, кто…

— Да. И, надеюсь, он себя выдаст.

Грэм окинул взглядом комнату. Настенные часы намекали, что им следовало поторопиться – удар в колокол прозвучит через шесть минут, и они уже не смогут уйти незамеченными. Этому могла помешать и камера видеонаблюдения, слабым красным огоньком мигавшая под потолком, но Грэм был почти уверен, что к записям с камер детектив прибегать не намерен, иначе они бы давно появились в материалах дела. А если речь об этом все же зайдет, у Грэма найдется к полиции парочка вопросов.

— Обращайся и уходи, – приказал он Наоми. – У тебя же несколько комплектов формы? Смени одежду и возвращайся в корпус к следующему занятию. Если спросят, почему тебя так долго не было, скажи, что так ее и не нашла.

— А вы?..

— А я нашел. И как-нибудь тут разберусь.

Наоми хватило нескольких секунд, чтобы превратиться в небольшого юркого зверька и исчезнуть за дверью, и Грэм бы даже засек время, чтобы внести ее новый рекорд в таблицу, но был слишком занят обдумыванием вариантов, куда деть ее одежду. Время летело, а мысли тянулись друг за другом мучительно медленно, словно увязли в смоле. Так он ощущал страх – как будто тонет, теряет возможность двигаться. Но мысленная пощечина помогла ему взять себя в руки.

Он достал из кармана телефон и быстро напечатал:

Как только ударят в колокол, бегом в класс изобразительных искусств. Только ты.

Немного подумав, добавил:

БЕГОМ!

Осталось две минуты.

Грэм осмотрел комнату. В углу, под гипсовой головой Давида и несколькими видами искусственных фруктов, тысячу раз становившихся героями натюрмортов, лежала темно-коричневая ткань. Подавив педантичное желание аккуратно поднять предметы и затем поставить их на место, Грэм дернул ткань на себя. Голова Давида упала к его ногам, треснув под подбородком.

Кусок ткани пришлось поделить на два. В первый он замотал одежду Наоми, помолившись – Богу, в которого не верил, – чтобы кровь, оставившая на ней пятна, не просочилась сквозь ткань раньше времени. Вторым же накрыл бездыханное тело Флоренс и часть пола, смазывая оставленный ботинком Наоми кровавый след.

Колокол еще никогда не казался Грэму таким громким.

Рену Иноэ понадобилось семьдесят шесть секунд, чтобы преодолеть расстояние от кабинета Хьюза до класса изобразительных искусств. Грэм ожидал его у едва приоткрытой двери, чтобы ничей любопытный взгляд не увидел лишнего.