Книга Полыхающий рассвет, страница 176 – Лисса Соллей

— Я и без тебя вижу. – Чародейка оттолкнула мужчину и вытерла мокрым платком лицо ведьмы. – Идите с Нишантом вперёд без меня. Я останусь с Шанти и этой ведьмой.

— Меня зовут Герда, – напомнила девушка и выдохнула. – Вам надо будет идти прямо до тройного перекрёстка. Идите в левый проход. – Герда захрипела. Плечо. Она перестала чувствовать плечо. Рукав болезненно просел и опустился лентой на пол. – Я сказала Морганне идти именно этой дорогой! Скорее! Она борется с Фан!

Мужчины лишь кивнули и, подхватив лампу, быстро последовали дальше. Шанти села справа от Герды. Та уже не различала лиц.

— Она умрёт? – тихо с просила девочка.

— Да.

Салем слегка приподняла плащ и тут же как следует его запахнула.

— Противно? – съязвила Герда.

— Жалко дуру-полукровку. Зачем?

— Да разве по своей воле?

Салем не ответила.

— Ты тоже сестра Морганне? – вдруг отозвалась ведьма.

— По духу да, а так подруга. Тебе-то что?

Герда улыбнулась. Никогда ещё ей не хотелось так улыбаться.

— Жить ей долго, вот что. Пускай и за меня поживёт. А мне здесь быть.

Ведьма прикрыла глаза. Салем что-то прошептала, положив руку на её лоб, и более Герда уже не шевелилась. Рана уже не кровоточила, и пепел не осыпался в ткани. Она застыла как фарфоровая кукла.

— Идём, Шанти. – Чародейка развернула девушку ногами к выходу и подложила капюшон под голову. – Пускай останется здесь, как того и захотела. Будем ждать Хелей и твоего брата у выхода наверху. Они справятся. – Салем нахмурилась от звука и тряски. – И что там постоянно взрывается?

— Ореолы людей. Я расскажу по дороге. – Шанти сняла с волос золотой цветок и положила на грудь Герды. Так и попрощалась.

Морганна оттолкнула от себя ведьму и сама сделала выпад, но попала в кафедру для чтения, за которую отскочила Фан.

— Ты гонялась за моей мати столько лет, выслеживала меня, а теперь уходишь! Не смей трусить! Раз уж жаждешь моей гибели – дай мне последний бой, окажи честь северянке! Чтобы Орин мог повести меня за руку на горный пир!

Хель по-настоящему злилась. Обида и ненависть кипели в ней, бурлили и вырывались наружу. Морганна выплёскивала злобу за всё, что только приходило на ум: за смерть родителей, за свои муки и муки брата, что ухаживал за ней, за муки дедушки, потерявшего сыновей, за муки дяди, за материнские мытарства, за гибель родного города, за гибель драконов и эльфов, за всё.

К рукам приливала неизведанная сила, и, видно, Фантина тоже это чувствовала. Будучи одной из верховных ведьм, она прекрасно знала, как следует обращаться с эфиром, и понимала, что до рассвета скопленные силы трогать не стоит.

— Отчего ж ты так привязалась к Мириан Фауль, коль у той ни таланта не было, ни разумности?! – Морганна ногой оттолкнула мешающий стул и прошла дальше. За спиной ведьмы оказалась лишь книжная полка. Прежде молчавшая, вдруг Фан схватила кинжал и бросилась на Хель. Они сцепились.

Вопрос, кажется, задел Фантину за живое.

— Нас всегда было трое: я, Тасмиан и Глория, – хрипела она. – Тьма любила нас больше остальных детей, обожала и одаривала дарами своих сил. Я – лучше всех познала эфир и магию, Тасмиан нет равных в заклятьях и зельях, а Глория… О, Мать Тьма особенно щедра была к своей младшей любимице. – Финис сделала попытку прямого удара, но Морганна пресекла её, подняв углом рукоять. – И чем же она ей отплатила?! Спуталась с эльфом, тенью-полукровкой и дочерью серафима! – Морганна пригнулась, и кинжал прошёл над головой.