Книга Полыхающий рассвет, страница 138 – Лисса Соллей

Она перевела взгляд на костёр. Во время их учёбы костёр был не только источником света и тепла, но и местом, где собирались воспоминания и эмоции. Когда все устраивались вокруг огня, его пылающие языки плясали в темноте вместе с людьми, создавая тёплый, уютный свет, который мягко освещал лица и весь остальной мир.

Тепло обдало кожу, проникло в самую густоту ночи, будто обнимая всех сидящих. Оно давало право расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Это тепло ощущалось сейчас намного острее, чем в былые холодные вечера, когда всё вокруг окутывали сугробы и метели. Звук потрескивающих дров вновь стал приятным фоном, уносящим мысли далеко от настоящей суеты. Периодически из верхушки вырывались искры и, как крохотные звёздочки, взлетали в небо.

Раньше, собравшись вокруг костра, все начинали делиться историями, смехом, мечтами. Этот уют всегда означал близость – люди становились ближе друг к другу, а в пламени закаляли сердца. В такие моменты всегда царила особая атмосфера доверия, понимания и нежности, где тепло переплеталось с душами.

Костер для севера – это не просто разведённый огонь, это то место, где каждый мог почувствовать себя частью чего-то большего, единого и многообразного. Стать зверем или древом, чем-то, что останется навсегда и одновременно сотрётся в веках.

— Да. – Кай глубоко вдохнул и вдруг наклонился к Салем. Что-то шепнув ей, он глянул на чародеек у реки и кивнул.

Розберри довольно заулыбалась и тут же стащила с пояса флейту.

— Мы встретились вновь, так отчего же не устроить праздник по этому замечательному поводу? Завтра ночью, в великий Чёрный Полдень, у проклятых не выйдет ритуала без гримуара, а значит, весь ужас закончился. Можем плясать хоть до упаду!

И она подскочила со своего места. Ловкие пальцы тут же скоро забегали по инструменту, помогая выдувать из него незамысловатую мелодию. Морганна подхватила ритм и стала отбивать его ладонями по коленям. Получалось довольно складно, но всё же чего-то не хватало. Словно по волшебству, откуда-то из дома Салем выплыли скрипка и сальта, нежно упав в руки Кая и Альберта.

— Я подумала, что было бы неправильно забыть её в столице. – Чародейка хмыкнула, проходя мимо Ала. – Ты рад?

— Безмерно!

Альберт тут же сел поудобнее и забренчал по струнам. Внезапная мелодия, словно древняя и позабытая сказка, захватила их трио. Сальта зазвучала низко и задумчиво, её аккорды, как грозовые облака, нависли над сводами ущелья, создавая ощущение надвигающейся бури. Мэри подхватила этот ритм, и ноги сами собой понесли её вокруг огня. Флейта ответила Алу, её нежный звук дыханием ветра плавно взлетел и заискрился в воздухе. Каждая нота навевала образы снежных гор и прозрачных рек, где духи плели людские судьбы.

Кай, словно вдохновлённый этой гармонией, зажал подбородком скрипку и провёл смычком по струнам. Раздался тихий стон, полный глубинной тоски. Это была песня самой древности, что звала к путешествию по суровым фьордам и скалам, внимала переживаниям и мечтам мореплавателей, вела за собой обездоленных в тёплые надёжные руки.

Альберт вновь сыграл аккорды гармонии, словно подначивая к рождению чего-то игривого и простого. Салем подхватила, а Кайран продолжил, и все три инструмента сплелись воедино, воркуя меж собой, словно стайка птиц. Под звуки, рождённые этим свободным людским волшебством, сама душа наполнила пространство духом старины, могущества и единства. Песня росла, крепла, захватывая каждого своим теплом, – всё в ней переплеталось в чарующий поток.