Книга Полыхающий рассвет, страница 135 – Лисса Соллей

— Клаус мне обо всём уже рассказал. Но я буду рад вас послушать. – Он крепко сжал их ладони в своих и поднёс к своей груди. – Я ужасно переживал. Вы точно в порядке? Морганна? И Салем?

— Всё хорошо. Мы в безопасности. А Салем нас ждёт. – Она притянула второй рукой голову Кая и коснулась своим лбом его. – Всё хорошо.

Это окончательно успокоило короля, и тот просто кивнул. Приказав остальным отдохнуть, он пошёл с Хель. Эту забавную сцену от начала и до конца наблюдали Салем и Нишант с Мэри.

— Видишь ли… Кайран никогда не говорит с нами тремя на общем языке, когда мы одни. Только на варяжском. – Розберри взяла грушу и надкусила её. – Полжизни он пробыл на учёбе в Варяжье, а с Марго и Алом знаком ещё дольше.

— Он мог намеренно не говорить.

— Мог. Но это настолько глубокая привычка, что, сколько за ней ни следи, она всё равно выдаст себя: в маленьких словечках, в жестах, паузах. Король же на троне ни обронил ни одного варяжского слова.

— Ты выглядишь не очень удивлённой его приездом.

Чародейка рассмеялась и лишь загадочно улыбнулась.

— На то я и певчая птица, чтобы всё знать.

Клаус тихонько заглянул в детский домик. Среди сопящих макушек он сразу нашёл Ричарда и облегчённо выдохнул. Мальчик в порядке. Он подошёл ближе и присел на корточки к кроватке, после чего аккуратно погладил ребёнка по голове. Ричард немного заворочался, и из-под руки появилось заячье ухо. Берн улыбнулся – похоже, мальчику действительно понравился его подарок.

Когда птица принесла письмо от Альберта с рассказом об этом ребёнке, у Клауса сжалось сердце. По описанию малыш был очень похож на его родного сына: Ригель унаследовал от матери русые вьющиеся волосы, а от него самого – серые глаза, ставшие красными; он также был довольно застенчивым и скромным мальчиком, который обожал сидеть со взрослыми и слушать их разговоры. К сожалению, Ригель заболел и тихо умер в лечебнице, а Фрида не смогла пережить смерть единственного сына. Увы, больше детей она иметь не могла, а потому берегла мальчишку как зеницу ока. Но чем больше бережёшь, тем сильнее ранишься.

И Клаусу казалось, что эти три года мучений любимых будут длиться всё оставшееся время, но у духов на это были свои планы. Берн родился и вырос на юге Варяжья, в краю Бэлэг. Его семья, как и остальные в небольшой деревушке, верила Великому Зверю Земли – Змее Камажай. Она часто появлялась рядом с горами и, по легендам, приходилась невестой Великому Зверю Гор – соколу Вальгарду. Встретившись с ней, надо похвалить её красоту и попросить поделиться приданым, что прислал ей жених, а если ты заблудился, то ещё и указать путь. Если она была весела – осыпала людей самоцветами и провожала в нужную сторону, а ежели печальна, то просто обращалась змейкой и скрывалась. После гибели любимых Берн просил лишь одного: спокойствия для них в той жизни. Но, видимо, они тоже за него просили.

В противном же случае, как настолько похожий мальчик повстречался Альберту?

С ним самим Клаус познакомился, когда почти выпускался. Парнишка лет на восемь его младше, но настолько серьёзный, произвёл очень глубокое впечатление. Их связь укрепилась ещё и огромной любовью к музыке и стрельбе, не говоря уже о мальчишеских наставлениях. Будучи единственным ребёнком в семье, Берн быстро почувствовал особую тягу к младшему товарищу, братскую тягу. Хотелось его всему научить, показать и рассказать, доверить самое тайное. И как же приятно было следить за успехами Ала. Жизнь текла своим чередом, только лишь укрепляя их дружбу. Вскоре Клаус женился на хорошей девушке из булочной, на Фриде, у них появился ребёнок. Но это не мешало поддерживать отношения. Да и были они всегда рядом – только добежать от лагеря до Йорнорграда.