Книга Воин Сидона, страница 5 – Джин Родман Вулф

Покинув корабль, мы отыскали гостиницу. Поели там и выпили, а после устроились ночевать в одной комнате. Было тесно, и потому некоторые предпочли вернуться на судно. Я остался.

Проснулся, вероятно, от топота спутников, вставших раньше. Мы снова поели, а Муслак напомнил мне свое имя, прибавив, что он – капитан нашего корабля.

— Мы в Кемете, с грузом шкур. Ты на месте, Левкис.

— Благодарю, – ответил я. – Как раз пытался вспомнить собственное имя.

— Ты не мог припомнить, как тебя звать?

Я покачал головой.

— Худо дело, – сказал Муслак. – То есть у тебя память, то ее нет, вот как сейчас. Знаешь, зачем мы сюда приплыли?

— Продавать шкуры, наверное?

— А что насчет тебя? Сам-то ты здесь зачем?

До этого я полагал себя членом команды, но узнав, что я не матрос, вновь покачал головой.

— Тогда и думать нечего. Сходим к лекарю. Местные лекари лучшие на свете.

Муслак встал и жестом велел следовать за ним.

Мы расспросили хозяина гостиницы о лекарях, и он направил нас к Дому жизни, ибо там их и следует искать. Так мы и поступили. Надо упомянуть, что сей оживленный город называется Саис.

Занятное дело. С одной стороны, Саис кажется мне чужим, с другой, чувство такое, будто я прежде видывал подобные места. Иными словами, город одновременно чужд мне и знаком.

Бедняки ютятся в глинобитных домишках, таких крохотных, что кое-какие нужды, которые принято отправлять внутри стен, здесь отправляются снаружи. Домики эти без окон, и лишь немногие из них окрашены.

Совсем другое дело – жилища богатых. Они раскрашены либо в зеленый, либо в синий, а то и в оба цвета сразу. Оказалось, некоторые – из необожженных кирпичей, но это я понял, лишь когда мы прошли большую часть города. Просто яркая краска ввела меня в заблуждение. Одни постройки целиком деревянные, другие имеют каменное основание и верх из дерева. Из-за высоких стен я не видел, что происходит во дворах; изгороди чаще имеют желтый или охряной цвет, реже – апельсиновый или красный. Сперва я думал, что дома двухэтажные и окна в них только наверху, но позже вспомнил высоту стен гостиницы; думаю, здесь они не ниже. Двери невысокие и узкие, крошечные окна – у самого потолка. Похоже, причиной тому – местное палящее солнце.

Пока не написал о визите к лекарям, прибавлю: крыши всюду плоские; у некоторых домов и правда по два этажа, и оба с высокими потолками. Наверху под открытым небом разбиты сады со множеством цветов и пальм; скорее всего, их высаживают в клумбы. Видел я и странные треугольные паруса (или это какие-то навесы); они тоже ярких цветов и всегда стоят по два, тыльными сторонами друг к другу. Я хотел было спросить об их назначении у Муслака, но побоялся смутить его – ну как не знает.

Первый лекарь, к которому мы обратились, был высок и худощав, как и многие местные.

— Вот этот малый, – показал на меня Муслак, – командир наемников, служивший Великому царю. Он хороший человек и добрый боец, да только имени своего никак не упомнит. Каждое утро приходится говорить ему, кто он такой, где и для чего находится.

Лекарь потер подбородок.

— Отчего так?

(Отмечу, что говорили на языке Кемета, которым Муслак владеет лучше моего.)

— Он спас меня от рабства, – пояснил Муслак. – В оплату попросил вернуть его домой в земли лухиту.