Книга Воин Сидона, страница 4 – Джин Родман Вулф

Дабы представить себе Египет и Нубию времен написания этого свитка, читатель должен понимать, что Северная Африка превращалась в пустыню на протяжении тысяч лет. Двести веков назад там, где ныне лежит Сахара, простиралась зеленая долина, покрытая мелкими озерами, которые кишели бегемотами. Наскальная резьба в суровой пустыне к западу от Красного моря показывает людей, которые с собаками загоняют жирафов.

Интересен сам по себе термин «Нубия», к которому так часто прибегает рассказчик. В те дни название только входило в употребление; возможно, Латро и является его автором. Если так, то, вероятно, наш герой позаимствовал слово у друзей финикийцев и латинизировал его, а изначально на финикийском оно значило «земля нехсиу». Это речное племя рассказчик часто именует «крокодильим народом».

Древние греки называли Нубию Эфиопией, «землей обожженных лиц». Имейте в виду, что древние географические термины вроде Нубии, Эфиопии, Куша, Нисы и Пунта были очень расплывчаты и в разных устах имели различное значение. В ряде случаев «Ниса» относилось к озеру Ньяса в Центральной Африке.

Люди, не мудрствуя лукаво, рассуждают о египетской тьме и загадке Сфинкса, хотя факты указывают на то, что загадка Сфинкса – греческая и что о Древнем Египте мы знаем довольно много. Мы понимаем его язык, и в нашем распоряжении имеются тысячи письменных памятников и документов, вплоть до любовных песен и писем. (Некоторые из них просто очаровательны. В одном послании юноша отважно обещает ради возлюбленной перейти вброд кишащий крокодилами поток. В другой любовной песне девушка тоскует, когда же «он пришлет весточку моей матери». Возможно, «он» предпочел крокодилов.)

Однако Нубия – подлинная загадка. Во времена автора этого свитка ее население говорило не на нубийском, а на малоизвестном языке, который мы зовем мероитским. Наряду с так называемой мероитской письменностью нубийцы использовали и египетские иероглифы, поэтому мы знаем, как звучала их речь, знаем имена некоторых царей и еще кое-какие слова. Но и только. В Нубии Розеттского камня нам не попалось.

И нехсиу, и меджаи – основные нубийские племена – были отменными лучниками и наездниками. Нубийские цари не жалели денег на первоклассных скакунов из Аравии Феликс (Счастливая Аравия в те дни тоже имела куда больше водных ресурсов), а любимых коней хоронили с почестями, в роскошных могилах.

Меджаи – или львиный народ, как называет их рассказчик, – были кочевниками, пасшими скот и коней всюду, где росла трава. Первоначально их нанимали для защиты от набегов из Ливии, но довольно скоро их обязанности расширились. К концу эпохи фараонов они обрели статус египетской полиции. Многие наемники-нубийцы брали в жены египтянок и оседали в Египте.

В заключение позвольте отметить, что египтяне, которые столько всего открыли и изобрели, не чеканили собственных монет. Золотые, которыми капитан-финикиец расплачивается со жрецом Хатхор – как, без сомнения, и большая часть упоминаемых в свитке прочих монет, – привнесены оккупировавшей Египет Персидской империей.

Я ВКРАТЦЕ ЗАНОСИЛ в этот папирус все происходящее со мной и по утрам перечитывал. Ладно, попробую. Муслак будет напоминать; попрошу о том же и Митсерэу. Начну с того, что запомнилось прежде остального.