Книга Воин Сидона, страница 27 – Джин Родман Вулф

Я с легкостью догнал ее и схватил за руку.

— Что ты делаешь на нашем корабле?

— Я пассажир, – ответила она.

— Я не видел тебя на палубе. Ты весь день просидела в трюме?

— ^Да.

Больше она не сказала ничего, и тогда я сам спросил: – Тебе там, наверное, было жарко и неуютно?

— Нет. – Ее голос тих, но слова вполне разборчивы. – Ты захотела сойти на берег?

— Да. – Женщина улыбнулась. – Я не ищу ссоры с тобой, Латро. Отойди.

К тому времени я разглядел, что в руках у нее ничего нет, как нет при ней и оружия. А еще она была высока, молода и красива.

— Я не могу оставить корабль без присмотра, чтобы сопроводить тебя в деревню, – предупредил я, – а если пойдешь в одиночку, на тебя могут напасть.

— Я этого не боюсь.

— Очень смело с твоей стороны, но я не могу позволить тебе так рисковать. Придется остаться со мной здесь, пока не вернется еще кто.

— У меня есть провожатый.

Только она это сказала, как я услышал за спиной злое кошачье рычание. Обернулся, доставая Фалькату.

Глаза кошки горели ярче луны, словно две курящиеся жаровни злого зеленого огня. Я сделал шаг навстречу, и зверь снова зарычал, блеснув зубами. Сперва я испугался, что он нападет на Митсерэу, потом – того, что он уже быстро и тихо перегрыз ей горло. От всей души жалея, что при мне нет факела, я двинулся на кошку. Она скользнула влево, а когда я хотел перехватить ее – вправо. Здоровая была, с иную псину.

И вдруг она исчезла, точно пузыри, что лопаются на поверхности реки.

Я стал озираться. Не мог я не увидеть, как она сиганула за борт. Наконец, мне подумалось, что ей одна дорога – в трюм. Может, кто и решился бы преследовать кошку в кромешной темноте, но только не я. (Выяснил совсем недавно.) Осталось закрыть люк трюма крышкой и привязать его сложенной поблизости веревкой.

И лишь затем я огляделся в поисках женщины. К тому времени она ушла далеко по тропинке, ведущей в деревню. Я окликнул незнакомку, но та не остановилась и даже не обернулась. Возможно, стоило догнать ее, хотя Канджу говорит, что я поступил верно, оставшись на корабле. Мгновение-другое – и женщина скрылась в ночи.

Вскоре после этого явился Канджу со своим писцом.

— Я пришел поизучать звезды, – сказал он. – Разве они не прекрасны? Их лучше всего наблюдать, когда зайдет луна.

Он улегся на палубу, чтобы не пришлось задирать голову.

— Луна еще не села, – заметил я, желая поведать ему о случившемся, но не зная, с чего начать.

— Осталось недолго, – ответил Канджу, – и я буду готов. Даже сейчас можно многое узнать.

Тотмактеф уселся рядом и разложил на коленях свиток папируса вроде этого, приготовившись записывать все, что скажет господин.

— В деревню ушла женщина, – наконец произнес я.

— Селянка? – уточнил Канджу.

Вспомнив, как сверкали в лунном свете ее драгоценные камни, я ответил:

— Нет.

— И не твоя женщина, она бы тебя не оставила.

— Митсерэу? – Я знал, кто она, просто мне нужно было время подумать. – Она спит на корме.

— И не женщина капитана. Мы же оставили ее позади, верно, Тотмактеф?

Писец кивнул:

— Так и есть, благороднейший Канджу.

— Другая женщина?

— Да, – подтвердил я.

— Ты забыл ее имя.

Это не был вопрос, однако я ответил:

— Без сомнений, забыл.

— И верно. – Канджу сел, удивив меня. – Расскажи все, Люций.

И я рассказал, чересчур многословно, пожалуй. Изустный отчет дается мне хуже письменного.