Книга Воин Арете, страница 32 – Джин Родман Вулф

Вскоре искалеченную Филомелу отослали домой, в родной город. Хотя все это происходило, разумеется, еще до того, как люди научились писать, по-моему, отсутствие письменности не могло помешать этой женщине сообщить людям, что с ней произошло, ведь все можно рассказать и с помощью жестов, как со мной обычно разговаривает наш чернокожий. К тому же отец Филомелы и все остальные, несомненно, должны были очень удивиться, обнаружив, что она больше не может говорить. С другой стороны, сколь многие женщины, отнюдь не лишившись языка, но став жертвой насилия, продолжают молчать, опасаясь позора! Несомненно, несчастная Филомела, столь жестоким образом лишенная речи, испытывала те же чувства.

Однако вскоре она узнала, что сестра ее жива и вернулась к своему мужу; этого она стерпеть не могла. Она потратила несколько месяцев на изготовление великолепного плаща, поистине достойного царицы, из самой лучшей шерсти; и на этом плаще вышила в картинках всю свою печальную историю.

После чего с достойным всяческого уважения мужеством прибыла ко двору царя Терея и показала ему роскошный вышитый плащ, который привезла в подарок сестре. Она, разумеется, старалась держать его подальше от царских глаз, чтобы Терей не разглядел, что на нем вышито. Зато Прокна рассмотрела его хорошо, удалившись в свои покои, и сразу все поняла. И тогда она собственными руками убила своего сына Итиса.

Сестры вместе разрубили тело несчастного мальчика на куски, зажарили и в тот же вечер подали на ужин Терею. Тот был изрядным обжорой и, ничего не подозревая, съел все до последнего кусочка; когда он объявил, что жаркое было превосходным, сестры открыли ему страшную тайну: он (подобно богу времени Хроносу, как заметил Эгесистрат) пожрал собственного сына и единственного наследника.

Терей бросился на сестер, обнажив меч. Но богиня Синтия, которая всегда мстит за поруганную девичью честь, превратила его в черного грифа-падальщика, Прокну – в соловья, а несчастную Филомелу – в ласточку, у которой хвост вырезан посредине, как был вырезан язык Филомелы. Вот почему соловей поет только вдали от чужих глаз, а ласточка летает так быстро, что ее невозможно поймать; ведь их вечный враг продолжает преследовать их.

А бедный Итис, убитый собственной матерью в отместку за преступление отца, теперь помогает всем страдающим детям, которые по малолетству своему еще неспособны даже понять причины своих страданий.

Рассказав нам эту легенду, Эгесистрат велел мне встать между алтарем и костром и, бормоча заклинания, перерезал горло голубям, чтобы кровь их капала в огонь, затем совершил возлияние вином и бросил в костер какие-то благовонные травы. Проделав все это, он запел гимн Итису, а Ио и Элата вторили ему.

От дыма костра у меня защипало в носу, потом вдруг захотелось спать; и я, по-моему, задремал, а во сне увидел того мальчика, которого встретил на рынке. Это был отрок, еще не превратившийся в мужчину, но уже с первым пушком на верхней губе и на щеках, одетый в дорогой восточный плащ. Черные волосы его были тщательно причесаны, в ушах – золотые кольца. Но вел он себя как-то странно, словно пробрался сюда украдкой, и очень удивился, когда я спросил, зачем он присоединился к нам, если не принимает участия в жертвоприношении.