Книга Воин Арете, страница 29 – Джин Родман Вулф

— Все равно, нам, наверное, не стоит строить планы на будущее, пока ты не посоветуешься с богами. Что тебе для этого нужно?

Пока они обсуждали эту проблему, Элата показала мне браслет, который ей купил Эгесистрат. По ее словам, это фракийская работа. Золото обработано грубо, но хитроумно, а узор являет собой переплетение виноградных лоз с листьями и гроздьями, меж которыми видны как бы два глаза из синих камешков. Ио говорит, что это очень похоже на ствол того большого дерева, увитый диким виноградом, возле которого Эгесистрат нашел Элату, хотя лично я не могу вспомнить ничего подобного, сколько бы ни разглядывал браслет.

— Ты ступай с ними, Латро, – велел мне Гиперид, – и делай то, что скажет Эгесистрат.

Я несколько удивился, поскольку почти не прислушивался к их разговору, но подчинился и встал с земли вместе с Эгесистратом. Элата допила вино, улыбнулась и спросила:

— А нам тоже идти?

Эгесистрат кивнул:

— Возле города есть священная роща. Туда мы и направимся. – Потом добавил, обращаясь к Гипериду: – Ты уверен, что не хочешь при этом присутствовать?

— Хотел бы, да не могу. Вряд ли от меня был бы какой-то прок – просто хотелось бы все поскорее узнать. Но если мы собираемся снова плыть вокруг полуострова, мне надо о многом позаботиться заранее.

— Твое отсутствие может повлиять на результат, – предупредил его прорицатель.

Гиперид поднялся.

— Ну хорошо, я постараюсь присоединиться к вам попозже. Священная роща, говоришь? Кому она посвящена?

— Итису^[20], – сказал Эгесистрат.

Когда мы вышли из харчевни на мокрые улицы Пактии, Ио спросила, чем мы с Гиперидом занимались утром. Я рассказал ей о наших делах (мы посещали разных чиновников и торговались с лавочниками, а еще мне несколько раз пришлось сбегать на корабль с различными поручениями) и спросил, что делала она. Она ответила, что они с Элатой ходили по рынку, пока Эгесистрат болтал с варварами.

— Там много людей из Пурпуровой страны, – сообщила она. – Кажется, их называют финикийцами? Я их впервые вижу с тех пор, как мы покинули войско Великого царя. Эгесистрат говорит, что они ждут, когда афинские корабли оставят Геллеспонт; только тогда они смогут тоже уплыть домой. – И она, заметив какую-то приоткрытую дверь, показала мне пальцем: – Вон они стоят. Видишь?

И я увидел четверых смуглых мужчин в расшитых шапках и великолепных пурпурных плащах. Они торговались с сапожником. Один из них, заметив, что я на него смотрю, махнул мне рукой и крикнул:

— Бахут!

— Охойя! – ответил я ему и тоже помахал рукой.

— Что ты ему сказал? – спросила Ио.

— Привет тебе, брат мой, – ответил я. – Обычное дружеское приветствие – так принято между людьми одной профессии, тем более попавшими в чужую страну.

Она смотрела на меня округлившимися глазами.

— Хозяин, значит, ты знаешь язык Пурпуровой страны?

Эгесистрат тут же остановился и оглянулся на нас.

Я ответил, что вовсе в этом не уверен.

— Ну попробуй. Представь, что я – оттуда; ну, скажем, я дочь такого человека в красном плаще.

— Хорошо, – согласился я.

— Вон там, видишь? Как называется то большое животное?

— Сису, – ответил я.

— Сису! – Ио была просто в восхищении. – А вот… а вон тот человек, что стоит к нам спиной, – как ты его назовешь, хозяин?

— Этого мальчика в ярком плаще? Пожалуй, бан. Нет, лучше нусир.