Книга Воин Арете, страница 139 – Джин Родман Вулф

— Вот, отдай ему плату за первый день; пусть не сомневается в наших намерениях. Как сказал тебе этот добрый человек, – обратился он к землекопу, – мы идем в Спарту и очень спешим. Ты получишь еще два обола в награду, если мы доберемся до Лаконии достаточно скоро.

Землекоп, весь в грязи и с мотыгой на плече, взял монету и пробормотал слова благодарности.

— Итак, мы идем вперед или поворачиваем?

— Раз вы спешите, то лучше идти вперед, тем более что главная дорога тоже завалена. Есть и другие, но все они такие же плохие, как эта, или даже хуже.

Фемистокл и Симонид выглядели победителями; Пасикрат сердито спросил, какова эта дорога впереди.

— Хуже, чем здесь, – ответил ему землекоп. – Но повозка проедет.

Симонид поинтересовался, где можно будет переночевать, и землекоп покачал головой:

— Там, конечно, есть селяне… Я могу показать вам их дома. Да только пустят ли они вас…

Он пошел впереди, а мы – с ним рядом и вскоре обогнали всех остальных и повозку.

— Это Латро, мой хозяин, – сказала землекопу Ио. – Меня зовут Ио, а это Полос.

Он ухмыльнулся и ласково кивнул каждому, а потом сказал, что его зовут Аглаус. Я заметил, что у него не хватает нескольких передних зубов.

Ио набралась храбрости и спросила, не рассердится ли на него его хозяин за то, что он оставил работу.

— Да он обрадуется, что отделался от меня, – ответил землекоп.

— Где ж ты живешь?

— Ты имеешь в виду дом? Дома-то у меня и нет.

— И у нас тоже, – сказала Ио.

Я пояснил, что я не эллин, поговорил с ним на его языке и спросил, не встречал ли он кого-нибудь из моих земляков.

Он покачал головой:

— В Аркадию редко чужеземцы заходят. А люди отсюда еще реже куда-нибудь отправляются – боятся.

— Разбойников?

Он кивнул.

— А этот однорукий действительно из Спарты?

Ио сказала, что да.

— Значит, спартанцы вас просто пощадили.

Полос спросил, кто эти разбойники, но Аглаус притворился, что не расслышал. И сам спросил Ио:

— А тебе тот человек, что дал мне деньги, нравится?

— Не так, как мой хозяин и чернокожий или как Полос. Но он, по-моему, хороший человек и приятель Гиперида, нашего старого капитана и большого друга.

Аглаус кивнул и задумался. Потом спросил:

— А этот старик?

— Он, кажется, вроде раба у Фемистокла. Они так, правда, не говорят… Хотя он совсем не злой и очень старается помочь Латро.

— А женщина?

— Я очень люблю нашего чернокожего, а он любит ее.

— Я слыхал про таких чернокожих, да только сам ни одного не видал. – Аглаус усмехнулся. – Наверно, это не так плохо – быть чернокожим. Интересно, а мы ему странными не кажемся?

— Не знаю, – призналась Ио. – Я об этом как-то не думала. – Она помолчала. – По-моему, мы ему кажемся не очень красивыми. А ты заметил у него на щеке шрам?

— Не мог не заметить, – кивнул Аглаус.

— Это от удара мечом, и я была рядом, когда его ранили. Он очень много крови потерял, и тогда он был намного светлее, примерно как моя рука.

— Этот парень, Тиллон, по-моему, ничего, а? А второй? Как его звать-то?

— Диаллос. Они оба ничего плохого тебе не сделают.

— А этот спартанец с одной рукой?

— А вот от него держись подальше, – посоветовала Ио.

— Понятно. Ты других-то спартанцев знаешь?

— Не очень хорошо, – призналась Ио. – Знала еще Эвтакта и Басия, да только они оба умерли.

— Что ж, они лучше этого были?