Книга Воин Арете, страница 136 – Джин Родман Вулф

— А как насчет падения Сеста? – сухо спросил Фемистокл.

— Ну, если угодно… – сдался Пасикрат. – Да, конечно, это была могучая твердыня, а пала она очень быстро. Мне говорили, что мы не успели еще погрузиться на корабль, который отвез нас домой, как пришло сообщение, что город пал.

— Что значит «тебе говорили»? – спросила Ио. Я видел, что хоть она и боится Пасикрата, но говорит смело. – Ты же сам там был! И я была, и я тебя отлично помню.

— Я был болен, – сказал он ей. – Моя рана вызвала лихорадку.

— Так, значит, это не ты отдал спартанцам приказ отправляться домой? – спросил Фемистокл. – А может, ты?

Пасикрат помотал головой.

— Ты ведь больше уже не можешь держать щит, верно? – спросил у него Полос.

Пасикрат сладко улыбнулся ему, словно ему нестерпимо хотелось погладить мальчика по голове.

— Пока что могу – щит у меня особый, мне его сделал один из наших искуснейших оружейников и приспособил к нему ремни на застежках. Я покажу его тебе, когда мы доберемся до Спарты.

По-моему, больше ничего интересного за ужином не говорилось. После трапезы Ио сказала, что хочет прогуляться по берегу озера, и попросила меня пойти с нею. Берег там местами топкий, заросший тростником, хотя видно, где этот тростник сажали специально – для крыш. Еще там ужасно много лягушек. Я спросил Ио, не боится ли она тех страшных птиц.

— Нет, господин мой, – отвечала она. – Ну, может, немного. – Она взяла с собой свой меч.

— Их здесь нет, – сказал я ей, – иначе здесь не было бы столько лягушек. Водяные птицы с длинными острыми клювами всегда любили лягушек.

Ио кивнула и села на упавшее дерево.

— У тебя ноги не болят, господин мой? Мы сегодня много прошли, а ты даже ни разу не сел на повозку.

Я признался, что ноги у меня действительно болят, но если она хочет пройти еще, то я, конечно же, пойду с нею.

— По правде говоря, мне совсем не хочется никуда идти, господин мой. Я всего лишь хотела увести тебя подальше, чтобы другие не подслушали. Я знаю, ты все еще помнишь, как Пасикрат рассказывал о призраке, явившемся в его комнату, и вдруг умолк. Как ты думаешь, почему он умолк?

Я немного подумал и ответил:

— Наверное, испугался. Большая часть людей боится привидений, по-моему. Но многим стыдно в этом признаться. Возможно, Пасикрату тоже стало стыдно.

Ио выплюнула изо рта прядку волос, которую задумчиво покусывала.

— Я так не думаю, – сказала она. – Я хочу сказать, что он, возможно, запросто солгал бы. Вряд ли страх перед привидением заставил его умолкнуть. Если бы он хотел сказать об этом, то сказал бы сразу, еще когда рассказывал, как услышал вопли Каллии или увидел призрака. – Ио соскользнула с дерева и подобрала длинную палку. – Смотри, вот я, например, то привидение. У меня есть копье и большой щит, и я намерена тебя убить.

Я перехватил палку, которая тут же сломалась.

— Правильно, – сказала Ио. – Ты бы попытался перехватить копье. – Она отшвырнула сломанную палку и снова уселась на прежнее место. – Я думаю, что Пасикрат поступил именно так. Он, скорее всего, его и перехватил – он ведь очень ловок.

— Одной правой рукой? Но это же очень трудно, Ио! Да и призрак к тому же прикрывался щитом.

Она покачала головой.

— Нет, обеими руками, господин мой! По-моему, как раз об этом он чуть не проговорился. Он еще так странно посмотрел на свою культю, помнишь?