Книга Воин Арете, страница 126 – Джин Родман Вулф

С Фемистоклом пришел поговорить какой-то однорукий человек.

* * *

Ио предупредила меня насчет этого однорукого: я специально прервал свои записи, чтобы выслушать ее. Его зовут Пасикрат. Он дрался со мной в Трое, и это я отрубил ему руку. Я попытался объяснить ей, что война есть война и воин редко по-настоящему ненавидит своего противника и после окончания боя даже рад сесть и покалякать с ним о том о сем.

И тут как раз к нам присоединились этот однорукий, Симонид и маленький Полос. Вряд ли стоит его описывать – по-моему, я уже делал это раньше. Да и по руке, отрубленной мною чуть повыше запястья, запомнить его несложно.

Он поразительно красив – настоящей эллинской красотой. Глаза смелые и умные. Он примерно на полголовы ниже меня; но если он действительно так быстр и силен, как кажется с виду, то был, должно быть, весьма опасным противником.

— Добрый вечер, Латро, – сказал он и обнял меня, как я обнял бы чернокожего. – Я знаю, ты меня не помнишь, но мы с тобой старые знакомые; и старинные противники.

Я выразил надежду, что он, как и я, постарается забыть наши былые разногласия.

Он рассмеялся и продемонстрировал левую культю:

— Ну, мне-то забыть довольно трудно! Хотя теперь ты один из нас, и в бою моя жизнь, возможно, будет зависеть именно от тебя и твоего доброго ко мне отношения, так что я, пожалуй, все же прощу тебя. Честно!

Мне очень хотелось узнать о том нашем поединке, но я не стал его расспрашивать, опасаясь разбудить былую враждебность.

— Значит, ты направляешься в Спарту? То есть намерен принять предложение Павсания?

Я знал, что мы направляемся в Спарту, а потому ответил:

— Это я решу, когда мы туда доберемся.

— Он хочет, чтобы ты участвовал в Играх – тебе об этом уже сказали?

Пасикрат на минутку вышел и принес табуреты для Симонида и для себя. Усадив сперва старика, он уселся и сам.

При упоминании об Играх Ио замотала головой, так что я ответил:

— Нет, об Играх я ничего не знаю. Это значит, что мне придется с кем-то бороться?

— Именно. Драться на кулаках, бороться, участвовать в панкратионе – ведь ты силен именно в этих видах спорта? Так я ему и сказал! А также ты вполне годишься для соревнований по спортивной ходьбе или по бегу, только в Дельфах вряд ли выиграешь, даже если Павсаний на это и надеется.

— В Дельфах? – переспросила Ио. – Так мы потом туда направимся?

Пасикрат кивнул:

— Если твой хозяин согласится с пожеланиями регента.

— Это большие Игры в честь Губителя^[67], – сказала мне Ио. – Их устраивают раз в четыре года. И всегда через два года после очередных Олимпийских игр. А девушкам разрешается быть в числе зрителей, пока они не выйдут замуж. Я правильно объясняю, Симонид?

Старый софист улыбнулся и кивнул.

— Это была бы большая честь для тебя, Латро, – сказал он. – Возможно, ты никогда не забыл бы этого.

— Я никогда не бывала в Дельфах, – сказала Ио. И прибавила: – Но я бы очень хотела побывать там!

— Ну так мы и побываем, – пообещал я ей.

Пасикрат и Симонид вскоре оставили нас, чтобы подготовиться к походу в театр. Пасикрат не имел при себе ни соответствующей одежды, ни сандалий, и Симонид намеревался одолжить ему кое-что, хоть и предупредил, что они вряд ли соответствуют коринфской моде.

— Он, похоже, неплохой человек, – сказал я Ио, когда они ушли. – Но, по-моему, он меня ненавидит.