Книга Эскортница поневоле, страница 66 – Элен Ош

Мы заехали в торговый центр, где были выставлены товары для школы. Яркие пеналы, тетради с принцессами, ранцы всех цветов и размеров. Арина смотрела на всё это с горящими глазами.

Я не могла удержаться. Взяла её за руку, и мы пошли вдоль рядов. Аргунов шёл следом, и на его губах играла лёгкая улыбка.

— Папа, смотри! Какой красивый рюкзак! — Арина остановилась у стенда, где висели детские ранцы. Один из них был ярко-розовым, с огромной принцессой, усыпанной стразами. Он сверкал и переливался.

Аргунов подошёл, взял его в руки. Покрутил. Усмехнулся.

— Красивый, — согласился он.

— Папочка, купи его, ну пожалуйста! — Арина захлопала в ладоши.

Я тоже подошла, взяла рюкзак, оценила вес. Потом заглянула внутрь.

Спинка мягкая, но не ортопедическая. Лямки узкие, без усиления. Он был красив. Но он был непрактичным.

— Арина, — сказала я мягко, — посмотри на этот рюкзак.

Я взяла с соседнего стенда другой: тёмно-синий, с ярким рисунком, но с жёсткой ортопедической спинкой, широкими лямками, дополнительными карманами.

— Это некрасивый, — надулась Арина.

— Он красивый, — возразила я. — Просто он не такой яркий. Но посмотри, у него есть карманы для твоих тетрадей. И спинка у него удобная. Твоя спина скажет тебе спасибо через полгода.

— Но я хочу с принцессой, — прошептала она.

— Арина, — сказал Аргунов, и я подняла на него глаза. Я ожидала, что он поддержит дочь, что он выберет красоту, а не практичность. Он ведь мужчина. Он смотрит на вещи иначе, кроме тех, которые касаются бизнеса.

Но он посмотрел на меня, потом на дочь, потом снова на меня. И я увидела в его глазах что-то новое. Понимание. Доверие.

— Она права, маленькая, — сказал он. — Мы возьмём тот, с которым спина не болит. Потому что ты должна быть здоровой. А красивый рюкзак мы купим тебе на день рождения. Хорошо? Просто так, для мелочей.

Арина тяжело вздохнула, но кивнула. Она взяла синий рюкзак, прижала к себе. И улыбнулась.

— Он не такой красивый, но он мой, — сказала она. — Спасибо, Мира.

Когда она отошла к другому стенду, Аргунов подошёл ко мне. Взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мои. Он стоял так близко, что я слышала его дыхание.

— Ты знаешь, — сказал он тихо, — ты не только красивая и умная. Ты стала бы прекрасной матерью.

Сначала я улыбнулась. На автомате. Потому что комплименты всегда приятны. Потому что он сказал это так тепло, так искренне.

А потом удар.

Он пришёл не сразу. Сначала я почувствовала лёгкое покалывание где-то в груди. Потом тяжесть. Потом боль. Та самая, старая, о которой я почти забыла за эти месяцы.

Бездетность.

Я не могу иметь детей. Никогда не смогу. И никто, даже Аргунов, не может этого изменить.

Я отвернулась. Сделала вид, что смотрю на школьные принадлежности. Пальцы дрожали, и я сжала их в кулаки, чтобы он не заметил.

— Мира? — его голос прозвучал обеспокоенно.

— Всё хорошо, — сказала я, не оборачиваясь. — Я просто… задумалась. Мне нужно отойти на минутку.

Отошла к витрине, притворилась, что рассматриваю пеналы. Спиной к нему. Чтобы он не видел моих глаз.

Потому что если бы он увидел, что я сейчас чувствую, он бы спросил. А я не могла ему ответить.

Я не могла сказать ему: «Я никогда не смогу родить тебе ребёнка. Никогда. И это разрывает меня на части».