Книга Рассказы, страница 253 – Поппи З. Брайт

Её губы ещё двигаются, но постепенно она исчезает в запотевшем окне, и я поворачиваю голову к Стиву. Он всё ещё спит. Он всегда спит, когда она приходит. Я делаю всё, что могу, чтобы быть в этом уверенным. Если он её увидит, то съедет с моста, сколько бы доводов ни приводил в наше оправдание.

Я прижимаюсь лицом к груди Стива, и слёзы капают на его футболку, пока, наконец, сон не забирает меня.

Перевод: Элина Булгакова

На окраине города раскинулось болото. Мы, дети, иногда играли там днём, катаясь на плоскодонных лодках по тёмной воде, заросшей болотным гиацинтом, и причаливая к любому из сотен крошечных островков. Днём болото было местом фильтрации, меняющихся пятен солнечного света, кипарисов и живых дубов, поросших испанским мхом, бархатистых коричневых кошачьих хвостов, которые разлетались на облака белого снега, если вы ударяли ими по затылку своего друга, и беспочвенных слухов о зыбучих песках, полных скелетов и мифических сокровищ.

Ночью на смену им приходило яркое свечение, которое издали можно было принять за фонари.

Наши родители запрещали нам ходить ночью на болото. Обычно это правило не требовало принуждения, но в то или иное время большинство из нас набирались храбрости, чтобы подкрасться к краю болота с группой друзей, некоторое время смотреть на яркие шары света, парящие над водой, а затем убегать так быстро, как только могли унести ноги. Позже мы смеялись и называли друг друга боязливыми котами, но только после того, как возвращались домой, в чью-нибудь теплую, хорошо освещённую комнату. Ïðèçíàòüñÿ, никто толком не знал, что такое эти странные яркие «фонари» — наши учителя естественных наук объясняли их болотным газом, но почти никто в это не верил, — и что они могут делать, если вообще хотят что-то делать, кроме как парить и мерцать, быть красивыми светящимися призраками. Нам хотелось верить, что это неприкаянные души или добрые приведения, которые перèодически зависали в воздухе, чтобы осветить путь кому-нибудь другому. Туда, наверх, на небеса.

Мы всю жизнь прожили в городе, названном в честь этого болота.

* * *

Наша первая встреча с мистером Прюдоммом — и первый признак того, что Ноэль, возможно, не совсем здраво относился к болоту был днём всей нечèсти. Ну, или по простому Хэллоуин. Тогда нам (Ноэлю, Бронвен и мне, Филу) было по десять лет. Школа в тот день закончилась рано. По какой-то непонятной традиции Хэллоуин на светящемся болоте всегда был большим праздником для детей — возможно, просто потому, что в остальное время года нам было нечем заняться, поэтому в школе устраивали поблажки и сокращали количество уроков или вообще отменяли занятия.

Мы втроём шли по главной улице города, наслаждаясь терпким осенним ароматом воздуха. Это был глубокий Юг, и Хэллоуин часто ощущался скорее как август, но в этом году у нас был вполне приличный прохладный сезон. Мы с Бронвен обсуждали костюмы, которые собирались надеть в эту ночь. Ноэль, который никогда не ходил за угощением, молча шёл рядом с нами, засунув руки в карманы и думая о чём-то своём.

Вдруг он остановился на месте и уставился на улицу.

— Смотрите, смотрите, вот он!

Мы привыкли к интенсивным реакциям Ноэля, но в этот раз мы не представляли, на что он может реагировать.